Благодарность
Поздравляем
neophit
neophit

Чань, дзен, дао-приправа

"Вначале было Слово и Слово было Бог"

Модераторы: voda, Модераторы

Куратор темы: Соня

Re: Чань, дзен, дао-приправа

Сообщение Соня » 19 май 2018, 10:34

Изображение

РЕЛИГИЯ

Люди, приходящие в дзэн-центр, часто разочарованы своими прошлыми взаимоотношениями с религией. Очень интересно первоначальное значение слова «религия». Оно происходит от латинского religare, что значит «восстановление связи» — связи между человеком и Богами. Приставка re означает «восстановление, обновление», ligare — «связь».
Что же это за связь? В первую очередь, мы должны связать себя с самими собой, потому что даже внутри мы раздроблены. После этого мы привязываем себя к окружающим, а затем — ко всем вещам.
истинная религиозная практик а заставляет снова увидеть то, что есть, — фундаментальное единство всех вещей, снова увидеть наше истинное лицо. Практика убирает барьеры и позволяет видеть их природу.
Основная причина того, что существуют барьеры, что мы не способны видеть то, что есть, — это страх перед кажущейся болью, которую нам может принести нечто, отдельное от нас. Истинная жизнь, фундаментальное единство проходят мимо. Довольно грустно, что многие умирают, так и не пожив. Они слишком одержимы стремлением избежать боли. Мы знаем лишь одно: если нечто принесло боль, его нужно избегать. Подобный механизм бегства действует практически бесконечно.

В процессе «туда-сюда» нет ничего, кроме разделенности. Как избавиться от нее? Мы разрешаем ее, воспринимая то, что не хотим воспринимать. Нам нужно невербально воспринять неудобство, гнев, страх, которые кроются за колебаниями от одного полюса к другому. В этом истинный дзадзэн, истинная молитва, истинная религиозная практика. В конце концов, гнев (как физическое переживание) начинает преобразовываться. Если мы действительно раздражены, подобное преобразование может отнять недели или месяцы. Но если мы отдаемся восприятию, если мы «обнимаем тигра», преобразование происходит мгновенно. Когда мы являемся восприятием, нет ни субъекта, ни объекта. Барьеры разрушаются, и мы можем ясно видеть. А если мы видим, то понимаем, что делать, и нашим действием становится проявление любви и сострадания. Мы можем жить религиозной жизнью.

... все остальное время мы должны посвящать усердной практике. В этом — религиозная жизнь. В этом — «религия», хотя мы не обязаны использовать это слово. Это — примирение наших точек зрения, примирение со страхами. Примирение со всем, что является восприятием. Однако восприятием чего? Бога? Просто того, что происходит? Религиозная жизнь — это процесс постоянного примирения.
Всякий раз, когда мы переходим сквозь барьер, что-нибудь вокруг нас изменяется. С течением времени мы становимся менее разделенными. Это нелегко, потому что мы хотим привязаться к чему-то знакомому: разделенности, ощущению своей возвышенности или приземленности, желанию быть «кем-то» в отношениях с миром. Одним из достижений серьезной практики можно считать способность быть внимательным и замечать, как возникает разделенность. В то мгновение, когда мы ощущаем малейшее прикосновение мысли, осуждающей другого человека, должна загораться красная лампочка практики.
...чем больше мы практикуемся, тем чаще замечаем то, чего раньше не видели. Это не значит, что мы будем видеть все. Всегда есть нечто, что скрывается от взора. Этот факт нельзя назвать ни плохим, ни хорошим, в этом — природа вещей.
Сила практики кроется в умении быть самим собой. Если наша практика сильна, она проявляется все время. Не нужно говорить о дхарме, дхарма — это то, чем мы являемся.

ПРОСВЕТЛЕНИЕ

Проблема разговоров о «просветлении» кроется в том, что просветление — не картина, но разрушение всех картин. Мало кто мечтает о жизни, разбитой вдребезги.
Что значит разрушить привычный взгляд на жизнь? Обычно я воспринимаю жизнь бурлящей вокруг меня. В конце концов, я становлюсь наблюдателем этих непрерывных впечатлений и не могу овладеть вашим опытом восприятия мира. Наконец я неминуемо прихожу к выводу, что именно «я» — центр своей жизни, и все переживания сосредоточиваются вокруг «меня». «Я» вижу, «я» слышу, «я» чувствую, «я» думаю, у «меня» есть мнение. Мы редко ставим под сомнение существование «я». Однако в состоянии просветления «я» отсутствует. Есть только сама жизнь — пульсация безвременной энергии, сама природа которой содержит все.
Процесс практики начинается с того, что мы начинаем видеть причины непонимания своей истинной природы. Они всегда кроются в чрезмерном отождествлении с собственным разумом и телом, с собственным «я». Для реализации естественного состояния просветленности, нужно увидеть эту ошибку и избавиться от нее. Путь практики состоит в осмысленном движении против обычного, сосредоточенного на собственном «я», течения жизни.

Первый этап практики состоит в приобретении видения того, что моя жизнь полностью сосредоточена вокруг меня: «Да, мной действительно владеют эгоцентричные мысли, мнения и эмоции... Я, я, я, я, я одержим всем этим с утра до вечера». Такое осознание уже, само по себе, является огромным шагом.
Следующий этап (эти этапы могут отнять много лет) состоит в наблюдении за своей реакцией на подобные мысли, фантазии и эмоции. Обычно мы привязываемся к ним, лелеем их, верим в то, что без них пропадем. Если мы требуем, чтобы жизнь текла в определенном русле, то обязательно страдаем. Жизнь всегда такая, какая есть: она не всегда честна, не всегда приятна. Она совершенно не такая, какой мы хотим ее видеть. И все же это не мешает радоваться ей, ценить ее и быть благодарными.

Никто не хочет вывалиться из гнезда, потому что это страшно. Однако процесс обретения независимости (вернее, осознания того, что мы ею уже обладаем) должен быть страшным. Мы боремся против свободы, против отказа от мечтаний о жизни, которая подчиняется нашим желаниям и охраняет нас. Вот почему практика так трудна. Дзадзэн должен освободить нас и заставить жить парящей жизнью, которая, благодаря своей свободе и непривязанности, и является просветленным состоянием.

Практика рассчитана на все время жизни. Она никогда не кончается. Однако если мы практикуем по-настоящему, то определенно ощущаем внутреннюю свободу.
Ежедневный дзадзэн очень важен. Мы очень упрямы. Нам нужна терапия долгого сидения, которая помогает осознать привязанности. Долгий сесин — это ощутимый удар по надеждам, мечтам — всему, что является барьером для обретения просветленности. Отсутствие надежд не стоит воспринимать пессимистично. Надежды порождают разочарование от затерянности между тем, кто мы есть, и тем, кем хотам быть. Отсутствие надежд (непривязанность, просветленное состояние) — это жизнь, полная спокойствия, уравновешенности, истинных мыслей и эмоций. К этому может привести только бесконечная преданность практике. Результаты истинной практики всегда полезны.
Не важно, что написано. Важно - как понято.
Аватара пользователя
Соня
************
************
 
Сообщения: 1445
Зарегистрирован:
01 апр 2017, 11:23
Откуда: Москва
Благодарил (а): 3 раз.
Поблагодарили: 8 раз.

Re: Чань, дзен, дао-приправа

Сообщение Соня » 07 июн 2018, 10:07

ПОВОРОТНАЯ ТОЧКА
истинное самоотречение — это непривязанность.
Процесс практики заключается не в удалении привязанностей, а в приобретении способности видеть сквозь них. Многие практики увязают в области отношений с нашим окружением и разумом. «Мой разум должен быть спокоен». Разум ни при чем, смысл имеет лишь непривязанность к его активности. Эмоции вредны только тогда, когда доминируют над нами (т. е. когда мы к ним привязаны). В этом случае они становятся причиной дисгармонии. Первая задача практики — увидеть, что мы привязаны. Практикуя содержательный и терпеливый дзадзэн, мы начинаем понимать, что состоим из одних лишь привязанностей. Они правят нашей жизнью.
Однако мы никогда не сможем избавиться от привязанностей, приказав им уйти. Только осознание их истинной природы способствует спокойному и незаметному исчезновению привязанностей. Подобно песочному замку, смываемому волной, они просто ускользнут прочь. Где это? Что это было?
Вопрос не в том, как избавиться от привязанностей или отречься от них. Более разумно увидеть их истинную природу — непостоянную, приходящую, пустую. Не нужно ни от чего избавляться. Самыми трудными и коварными привязанностями являются те, которые мы называем «духовными истинами». Привязанность к «духовности» — главное препятствие на пути к духовной жизни. Если мы к чему-то привязаны, то не можем быть по-настоящему свободными и любящими.
Пока у нас существует одержимость представлениями о себе и окружающих, мы — привязаны. Истинная духовная жизнь представляет собой простое отсутствие этого. «Чтобы изучить себя, необходимо забыть себя», — говорил Доген Дзэндзи.
Постарайтесь осознать основной смысл — практику непривязанности. Давайте продолжим, вооружившись прилежанием, понимая, что может быть трудно, и зная, что трудность — это не главное. У каждого свой выбор. Что это будет? Либо свободная жизнь, либо...

ЗАПРИТЕ ДВЕРИ
Когда мы спускаемся к дхарме, она кажется довольно простой и доступной. Проблема в том, что мы не знаем, как ее увидеть, и жемчужина свободы ускользает.
С помощью практики, мы избавляемся от фантазий о том, что можем убежать сквозь открытую дверь куда-то в другое место. Мы прилагаем множество усилий для совершенствования и защиты структуры эго, созданной на основе наивного представления о существовании «я», отделенного от остальной жизни. Мы должны осознать эту структуру и понять, как она работает. Пока мы не поймем этого, мы будем действовать, повинуясь страху и надменности. Под надменностью я понимаю ощущение собственного превосходства, собственной необычности. Мы можем быть надменны во всем: в достижениях, в проблемах, даже в «скромности». Страх и надменность порождают разнообразные эгоцентричные склонности и суждения и становятся причиной страданий.
Свобода тесно связана с отношением к боли и страданию. Мне хотелось бы провести черту между болью и страданием. Боль рождается в восприятии жизни такой, какая она есть, без прикрас. Но когда мы пытаемся убежать от восприятия боли, мы страдаем. Именно из-за боязни боли мы создаем эго. Мы надеемся, что оно укроет нас. Свобода — это согласие пойти на риск, стать уязвимым. Это восприятие всего, что возникает в данный момент, — и боли, и удовольствия. Все это требует полной преданности жизни. Когда мы становимся способны отдать себя полностью, не ожидая ничего взамен, не думая о побеге, мы перестаем страдать. Когда мы полностью воспринимаем боль,- она превращается в радость.
практика подразумевает преданность своему восприятию каждого мгновения. В дзадзэне, так же как и в браке, преданность способствует росту, благодаря жару и давлению. Можно даже сказать, что первое дело в дзадзэне — замужество с самим собой. Мы закрываем дверь и спокойно сидим, ощущая жар и давление.
С помощью простого сидения, мы добиваемся разрушения стен эго. Этот процесс может быть непонятным и болезненным. Физическое восприятие непонятности и боли может стать ключом к свободе. Мы должны обнять страдание, сделать его лучшим другом, пройти сквозь него к свободе.
Жемчужиной свободы является жизнь, такая, как есть. Однако если мы не понимаем взаимоотношений между болью и свободой, то можем стать причиной страданий. Мы должны согласиться идти по лезвию бритвы, оставаясь с тем, что приносит нам текущее мгновение. Гордость, жадность, надменность, боль, радость — не пытайтесь манипулировать тем, что приходит во время дзадзэна. Сидение, сопровожденное максимальной осознанностью, поможет привязанностям исчезнуть.
Дзэн-практика закрывает дверь к дуалистическому взгляду на жизнь и требует преданности. Если, проснувшись утром, вы не хотите идти в дзэндо, закройте дверь перед этой мыслью. Встаньте на ноги и идите. Если во время работы вы чувствуете лень, закройте перед ней дверь и продолжите дело. Во время дзадзэна закройте дверь к дуализму и откройтесь жизни. В процессе обучения восприятию страданий жизнь будет медленно раскрывать свою радость.

ПРЕДАННОСТЬ
Преданным можно быть не только другому человеку. Мы можем быть преданы уединению. Для многих такая преданность является хорошей практикой, по крайней мере, на некоторое время. Я имею в виду, что с помощью уединения мы можем практиковаться, посвящая себя всему. Занимаясь такой практикой, мы должны подобающе относиться к сопровождающим ее ограничениям. Никто не хочет посвящать себя всему. Однако наше естество нуждается в практике, на которую не многие готовы пойти сознательно.
Люди хотят, чтобы практика была приятной и легкой. Но она далеко не легка.
Когда мы познаем природу Будды, мы понимаем, что радость — наше врожденное право. Где же оно? Оно ждет нас в той самой практике, о которой мы говорим. Только через практику мы сможем прийти к радости и истинной преданности работе, взаимоотношениям, всей жизни.
Из-за человеческих недостатков, мы очень мало говорим о преданности (или ее нехватке) к объектам. Например, если мы держим комнату в беспорядке, значит, мы не преданны. Мы демонстрируем, что в жизни есть нечто более важное, чем объекты. Если мы не проявим заботу, то не узнаем, что такое преданность. Преданность не возникает случайно. Преданность — это способность. Она растет так же, как мускулы, с помощью упражнений.
Преданность — это действие. Мы пытаемся избежать действия, поэтому наш глаз должен быть острым как гвоздь. Нет ничего, кроме повседневной жизни. Этот стол является дхармой.

РАБОТА
ВСЕ ДВИЖИМО ТВОЕЙ ВОЛЕЙ

На этой неделе многие видели телевизионную передачу о жизни и работе Матери Терезы. Гораздо более удивительной я считаю ее способность выполнять одно дело за другим, полностью растворяясь в каждом поступке. Именно этому надо учиться. Ее жизнь — это ее работа, самоотверженное выполнение каждого дела.
Нам трудно понять такой стиль жизни, очень трудно. Однако именно в этом состоит практика — исполнение не моей, но Твоей воли. Не стоит считать, что Ты — это что-то, что отличается от меня. Однако отличие существует: моя жизнь — определенная форма пространства и времени, но Твоя жизнь (Твоя воля) — это функционирование пространства и времени. Это рост ногтей на пальцах, очищение крови печенью, взрывы звезд — агония и муки Вселенной. Это Мастер.
Перед тем как понять Твою Волю, я должен увидеть иллюзорность моей воли. Я должен отчетливо увидеть, что моя жизнь состоит из одних «я хочу». Чего я хочу? Почти всего, немного тривиального, немного «духовного».
Наблюдая за Матерью Терезой, можно прийти к очевидному выводу: там, где нет я хочу, появляется радость — радость от выполнения того, что необходимо.
Истинная самость призывает нас.
Мы пытаемся выкрутиться, выполнить работу, но остаемся глухи к зову Мастера. Как же нам избавиться от глухоты, как узнать своего Мастера? Как понять «Твою движущую Волю»?
Для этого нужны две стадии практики (и мы колеблемся между ними). Первая стадия состоит в искреннем осознании того, что я не желаю исполнять Твою Волю, у меня нет в этом никакой заинтересованности. Я хочу делать то, что хочу...Подобные желания проникают в каждую клетку тела. Мы не представляем себе жизни без них.
Вторая стадия наступает после многих лет сосредоточенного сидения. Каждая клетка тела пропитывается знанием того, кто мы такие. Одновременно с этим медленно ослабевают концептуальные верования (наша воля). Медленное преобразование, происходящее на уровне клеток, год за годом обучает нас. Без всяких философских размышлений, мы начинаем видеть Мастера. Твоя Воля и моя воля становятся едиными.
Только тогда, когда мы научимся пользоваться практикой, научимся не бежать от возможностей, а сидеть со своим гневом, сопротивлением, горем и разочарованием, мы увидим обратную сторону. Обратная сторона всегда постоянна: жизнь, которая нам по-настоящему нужна, свершается не моей, но Твоей волей. Что для этого нужно? Всю жизнь сделать практикой.

Страдание коренится в ложной уверенности в существовании самости, состоящей из концепций. Если мы считаем, что самость действительно существует, и верим в истинность концепций, то начинаем ощущать необходимость в защите своей самости, необходимость осуществления желаний. Если мы считаем, что ... мы вынуждены повиноваться диктату, заставляя окружающих вести себя так же. «Самость» — это обыкновенная личность, считающая свои концепции Истинами и одержимая идеями защиты собственного «я» путем достижения удовольствий и комфорта.
Когда мы живем так, нашей Вселенной правят два слова—я хочу. Если мы хорошо приглядимся, то заметим это. Мы хотим одобрения, успеха, просветления, спокойствия, здоровья, любви. «Я хочу, я хочу, я хочу». Все желания обуславливаются заботой о концепции нашей «самости». Мы хотим, чтобы жизнь соответствовала нашей концепции.
Когда ожидания проваливаются, когда мы не получаем того, чего хотим, тогда начинается практика. Трунгпа Ринпоче писал: «Разочарование — лучшая колесница на пути к Дхарме». Разочарование — истинный друг, надежный проводник. Однако такой друг не может никому понравиться.
Когда мы отказываемся работать с разочарованием, мы нарушаем Правила. Вместо того чтобы воспринимать разочарование, мы злимся. И все же момент разочарования очень полезен. Если мы не хотим пользоваться им, то, по крайней мере, должны себе в этом признаться. Момент разочарования — это несравненный дар, который мы получаем много раз в день. Этот дар всегда присутствует в жизни каждого человека. Необходимо лишь осознать мгновение, когда нас пронизывает мысль: «Все идет совсем не так, как я хочу!»
Повседневная жизнь течет быстро, и мы не всегда осознаем то, что происходит. Но когда мы сидим спокойно, мы можем наблюдать и воспринимать разочарование.
Ежедневное сидение — это хлеб и масло, основа дхармы. Без этого мы склонны заблуждаться. Каждый сесин — это просто отказ от ожиданий! Каждый сесин создан для того, чтобы разочаровывать! Это продленное переживание того, что «все идет не так, как я хочу. Когда мы сидим с этим, внутри всегда остается осадок перемен.
Чем лучше мы осознаем свои ожидания, тем отчетливее видим свое стремление не жить жизнью, а манипулировать ею. Ученики, чья практика стала зрелой, раздражаются намного реже, потому что видят ожидания и стремления еще до того, как те успевают вызвать раздражение. Однако практика проявляется именно тогда, когда состояние раздраженности наступило. Сигналом к практике — «красной лампочкой» — может стать разочарование. «Все идет не так, как я хочу!» Некоторые ожидания не оправдываются, и мы рассержены, подавлены, хотим все изменить. «Я хочу» оказывается подавленным. Момент подавления «я хочу» является «распахнутыми воротами». Переживание разочарования и подавленности — единственный способ преобразовать «я хочу» в «я являюсь». Действия, диктуемые лживым разумом и ожиданиями, тираничны по своей сути.

... Поезд подъехал к станции и очень мягко остановился прямо перед Мусином. И тут Мусин понял, что с самого начала находился в Поезде. Более того, он сам был Поездом. Не было никакой необходимости ждать. Нечего постигать. Некуда идти. Одна лишь целостность жизни. Все старые вопросы разрешились сами собой. И, в конце концов, Поезд испарился, остался лишь старик, сидящий в ночи.
Не важно, что написано. Важно - как понято.
Аватара пользователя
Соня
************
************
 
Сообщения: 1445
Зарегистрирован:
01 апр 2017, 11:23
Откуда: Москва
Благодарил (а): 3 раз.
Поблагодарили: 8 раз.

Re: Чань, дзен, дао-приправа

Сообщение Соня » 17 июн 2018, 18:48

Антология даосской философии

Полностью - тут:
http://ki-moscow.narod.ru/litra/zen/dao/dao.htm


Изображение


Странная реальность, пребывающая как раз там, где ее нет. Странные люди, всерьез размышляющие о безначальном Начале. Их наследство — дума о Дао: Пути всех путей, неизменной изменчивости.

Мудрость даоса есть знание именно «семян» вещей, «зародышей» всех событий. Лао-цзы сознает себя «еще не родившимся младенцем». Чжуан-цзы призывает своих читателей «стать такими, какими мы были до своего появления на свет».

просто способность «сполна прожить свой жизненный срок» составляли цель даосского подвижничества. С непосредственностью, достойной великой традиции, даосизм утверждал, что мудрый ничего не знает и ничего не умеет, а только питает себя, усваивая всем телом вселенскую гармонию жизни. Это «питание жизни», открывающее взору мудрого всю бездну «чудес и таинств» бытия, только и способно одарить нас высшей, кристально-чистой радостью творческого вдохновения. Самые патетические и вместе с тем самые дерзкие страницы даосских книг посвящены этой радости приобщения к таинствам Дао через смерть —вестницу неисчерпаемых превращений.

Реальность в даосизме — это в конечном счете самопресуществление, в котором каждая вещь становится тем, что она есть, достигая предела своего существования, претерпевая метаморфозу. В событии само-пресуществления человек становится подлинно человечным именно потому, что он обретает в нем свою со-бытийность со всем сущим. И чем более преходящим, незначительным (и, следовательно, заслуживающим добродушной шутки) кажется человек, поставленный перед мировым Все, тем более величествен он в своей причастности к Единому Движению мира, Этой событийственности всех событий, вселенскому танцу вещей. Его само-потеря неотличима от само-постижения.

«Вся тьма вещей — словно раскинутая сеть, и нигде не найти начала», — говорится в книге Чжуан-цзы.
Первоначала нет. Но есть нечто, благодаря чему мы живем, растем, «свершаем свой Путь». Есть «подлинный повелитель», чьих следов невозможно обнаружить. Есть «высший учитель», неузнанный всеми учениками мира.
Есть наш «подлинный облик», который существует «прежде нашего рождения». Именно постижение Небесной глубины в человеке является целью даосского совершенствования, которое требует от подвижника «завалить дыры сознания», «обратить взор вовнутрь» и прозреть «смутные», «утонченные», «сокровенные» семена-истоки жизненных метаморфоз. И есть свой глубокий смысл в том, что даосы называли эту внутреннюю реальность жизни Небом — всеобъятным, бездонным, пустым, беспристрастным, сиятельным небом.

Лао-Цзы. ТРАКТАТ О ПУТИ И ПОТЕНЦИИ (ДАО-ДЭ ЦЗИН)

Причинность:
Когда через придавание большого значения собственному телу осуществляешь действия в Поднебесной, тогда можно доверить Поднебесную.
Когда через любовь к своему телу осуществляешь действия в Поднебесной, тогда можно поручить Поднебесную.


ИЗ КНИГИ «ЧЖУАН-ЦЗЫ»
Все — едино?
— Цзыци из Наньго сидел, облокотившись на столик, и дышал, внимая небесам, словно и не помнил себя.

Большое знание безмятежно-покойно. Великая речь неприметно-тиха,
Мысли устремляются вперед, как стрела, пущенная из лука.

Люди древности в своих знаниях достигли предела. Чего же они достигли? Они знали, что изначально вещи не существуют, — вот предел, вот вся бездна смысла, и добавить к этому нечего. Те, кто шли за ними, считали, что вещи существуют, но нет границ между вещами. Те, кто шли потом, считали, что границы между вещами существуют, но никакая вещь не может быть «этим» или «тем». Противопоставление «этого» и «того» — вот причина затемнения Пути.

Откуда мне знать, что привязанность к жизни не есть обман? Могу ли я быть уверенным в том, что человек, страшащийся смерти, не похож на того, кто покинул свой дом и боится вернуться?

Красавица Ли была дочерью пограничного стражника во владении Ай. Когда правитель Цзинь забрал ее к себе, она рыдала так, что рукава ее платья стали мокрыми от слез. Но когда она поселилась во дворце правителя, разделила с ним ложе и вкусила дорогие яства, она пожалела о том, что плакала. Так откуда мне знать, не раскаивается ли мертвый в том, что прежде молил о продлении жизни?

Будем же следовать вольному потоку жизни и исчерпаем до конца свой земной срок!

ИЗ КНИГИ «ЧЖУАН-ЦЗЫ»
Высший учитель
Настоящие люди древности спали без сновидений, просыпались без тревог, всякую пищу находили одинаково вкусной, и дыхание в них исходило из их сокровеннейших глубин. Ибо настоящий человек дышит пятками, а обыкновенные люди дышат горлом.

Настоящие люди древности радовались дарованному им, но забывали о нем, когда лишались этого. Сердце у таких людей было забывчивое, лик покойный, чело возвышенное.

Уверенные в себе! А упрямства в них не было.
С открытой душой! А красоваться не любили.
Безмятежные! И жили как бы в свое удовольствие.
Все делали по необходимости! И не могли иначе.
Мужественные! Всегда поступали по-своему.
Осторожные! Делали только то, что было в их силах.
Учтивые! Казались подлинно светскими людьми.
Такие гордые! Никому не позволяли повелевать собой.
Скрытные! Как будто рта раскрыть не желали.
Рассеянные! Вмиг забывали свои собственные слова.
То, что настоящие люди любили, было едино. И то, что они не любили, тоже было едино. В едином они были едины, но и не в едином они тоже были едины.

Каждая форма имеет свои правила, и вместе они зовутся Природой. Кто печется о своей природе, возвращается к жизненной Силе. А кто достиг предела Силы, становится единым с Началом. Становясь едиными, мы опустошаем себя, будучи пусты, мы становимся великими, а будучи великими, приводим к согласию щебет всех птиц. Согласие всех голосов согласуется с Небом и Землей.
Это согласие столь безыскусно!
Ты кажешься глупцом, ты кажешься помраченным.
Вот что зовется Глубочайшею Силою, И в ней мы едины с Великим Движением!

Мудрый вникает в доблести Неба и Земли и постигает существо всех вещей. Поэтому совершенный человек ничего не делает, истинно мудрый ничего не создает. Это значит, что они берут за образец Небо и Землю.

Поэтому одухотворенный человек ни с кем не бывает слишком близок и ни от кого не бывает слишком далек. Он вскармливает в себе жизненную силу, пестует в себе гармонию, чтобы следовать миру. Вот кого можно назвать Настоящим Человеком. Он бросает свое знание муравьям, он учится мудрости у рыб и отдает все планы баранам. Он глазами созерцает глаза, ушами слушает слух, сердцем внимает сердцу. Такой человек ровен, как отвес, и в переменах следует неизбежному.

Необыкновенный человек необычен для обыкновенных людей, но ничем не примечателен перед Небом, — ответил Конфуций. — Поэтому говорят: «Маленький человек перед Небом — благородный муж среди людей. Благородный муж перед Небом — маленький человек среди людей».

Когда Цзыци из Наньбо гулял на горе Шан, он увидал огромное дерево, которое уже издали выделялось среди всех прочих. Под его роскошной кроной могла бы найти укрытие целая тысяча экипажей. «Что это за дерево? — сказал Цзыци. — По всему видно, оно не такое, как другие». Посмотрел он вверх и увидел, что ветви дерева такие кривые, что из них нельзя сделать ни столбов, ни стропил. Взглянул вниз на его могучий корень и увидел, что он так извилист, что из него не выдолбить гроб. Лизнешь его листок — и рот сводит от горечи. Вдохнешь источаемый им запах — и три дня ходишь одурманенный. Цзыци сказал: «Вот ни на что не годное дерево, потому-то оно выросло таким огромным. Теперь я понимаю, почему самые светлые люди в мире сделаны из материала, в котором никто не нуждается!»


В мире все знают, как познавать непознанное, но никто не знает, как познавать уже известное.

…все равно что учить комаров ходить строем

Все же Укорененный в Небе повторил свой вопрос. Безымянный ответил: «Пусть сердце твое погрузится в пресно-безвкусное. Пусть дух твой сольется с бесформенным. Следуй естеству всех вещей и не имей в себе ничего личного. Вот тогда в Поднебесной будет порядок».

Не пытайся владеть тем, что знаешь.
Соединись до конца с Беспредельным и обрети свой дом в бездонном покое. Исчерпай то, что даровано тебе Небом, и не желай приобретений: будь пуст — и не более того. У Высшего человека сердце — что зеркало: оно не влечется за вещами, не стремится к ним навстречу, вмещает все в себя — и ничего не удерживает.
Не важно, что написано. Важно - как понято.
Аватара пользователя
Соня
************
************
 
Сообщения: 1445
Зарегистрирован:
01 апр 2017, 11:23
Откуда: Москва
Благодарил (а): 3 раз.
Поблагодарили: 8 раз.

Re: Чань, дзен, дао-приправа

Сообщение Соня » 28 июн 2018, 10:59

Я слышал о том, что Поднебесному миру нужно позволить быть таким, каков он есть, но не слышал о том, что миром нужно управлять. Я говорю: «позволить», ибо опасаюсь, что природу людей извратят управлением. Я говорю: «быть таким, каким он есть», ибо опасаюсь, что управлением можно насильственно изменить свойства людей.

И если ты ценишь себя больше всей Поднебесной, тебе можно доверить судьбу мира. Если ты любишь свою жизнь больше мира, то мир. можно оставить на твое попечение. И если благородный муж способен не причинять ущерба своему телу и не напрягать зрение и слух, то, даже сидя недвижно, как труп, он будет иметь драконий облик; и, даже храня глубокое безмолвие, он возымеет громоподобный шаг. Он будет воздействовать духовной силой и соединяться с Небесным в самом себе. Он будет как бы бездеятелен, а все сущее предстанет ему паром, возносящимся ввысь. К чему тогда думать о том, как лучше управлять.


ИЗ КНИГИ «ЧЖУАН-ЦЗЫ»

Не смотри и не слушай, Храни свой дух, себя упокой, И тело твое выправится само.
Будь же покоен, будь всегда чист, Не изнуряй себя трудами, Не отдавай жизненных сил, И ты сможешь жить долго.
Пусть глазам твоим будет не на что смотреть, ушам нечего слушать, а сознанию нечего знать. Оберегай духом свое тело, и оно будет вечно жить.
Внимай тому, что хранится внутри, затворись от всего, что приходит снаружи, ибо многознайство сулит погибель. Тогда я воспарю с тобой выше светила небес — к истоку высшего ян. Я погружусь с тобой в чертоги подземного мрака — к истоку высшего инь.
Умей быть господином Неба и Земли, Умей вместить в себя и силу инь и силу ян.
Будь осторожен, умей себя уберечь, И все живое счастье само обретет.

Мудрый пребывает там, где еще не началось ни Небесное, ни человеческое, где еще не началось самое начало, где еще не началась ни одна вещь. Он живет вместе с миром, но не принадлежит миру. Его поступки не имеют изъянов, никого не задевают. Вот так соединяется он со всем сущим

Всматривайся в незримое и вслушивайся в беззвучное. Во мраке прозреешь свет, в тишине услышишь гармонию. Будь глубже глубокого — и сможешь постичь Сущее. Будь духовнее духа — и сможешь слиться с семенем жизни. Принимай все, что есть в мире: сливаясь с Отсутствующим, дашь каждому быть тем, чем он есть; ускользая вместе с летучим временем, послужишь каждому опорой. Тогда великое окажется малым, длинное — коротким, а близкое — далеким.

— Я стою, словно старый пень, руки держу, словно сухие ветки. И в целом огромном мире, среди всей тьмы вещей меня занимают только крылатые цикады. Я не смотрю по сторонам и не променяю крылышки цикады на все богатства мира. Могу ли я не добиться желаемого?
«Помыслы собраны воедино, дух безмятежно-покоен...»

Тот, кто внимателен ко внешнему, неискусен во внутреннем.


ИЗ КНИГИ «ЧЖУАН-ЦЗЫ»
Рассказы о Чжуан-цзы

Хуэй-цзы сказал Чжуан-цзы: «У меня во дворе есть большое дерево, люди зовут его Древом Небес. Его ствол такой кривой, что к нему не приставишь отвес. Его ветви так извилисты, что к ним не приладишь угольник. Поставь его у дороги — и ни один плотник даже не взглянет на него. Так и слова ваши: велики они, да нет от них проку, оттого люди не прислушиваются к ним».
Чжуан-цзы сказал: «Не доводилось ли вам видеть, как выслеживает добычу дикая кошка? Она ползет, готовая каждый миг броситься направо и налево, вверх и вниз, но вдруг попадает в ловушку и гибнет в силках. А вот як: огромен, как заволокшая небо туча, но при своих размерах не может поймать даже мыши. Вы говорите, что от вашего дерева пользы нет. Ну так посадите его в Деревне, которой нет нигде, водрузите его в пустыне Беспредельного простора и гуляйте, не думая о делах, отдыхайте под ним, предаваясь приятным мечтаниям. Там его не срубит топор, и ничто не причинит ему урона. Когда не находят пользы, откуда взяться заботам?»

Все, что ему нужно, он приобретает на Небесном торжище. Приобретать на Небесном торжище — значит кормиться от Неба. И если он кормится от Неба, для чего ему люди? Он обладает человеческим обликом, но в нем нет человеческой сути. Обладая человеческим обликом, он живет среди людей. Не обладая человеческими наклонностями, он стоит в стороне от «истинного» и «ложного». Неразличимо мало то, что связывает его с людьми. Необозримо велико — таково небесное в нем, он в одиночестве претворяет его!

— Но если человек лишен человеческих наклонностей, как можно назвать его человеком? —
— Дао дало ему облик, Небо дало ему тело, как же не назвать его человеком?

— Но если он не улучшает того, что дано жизнью, как может он проявить себя в этом мире?
— Дао дало ему облик, Небо дало ему тело. Он не позволяет утверждением или отрицанием ущемлять себя внутри. Ты же вовне обращаешь свой ум и насилуешь свою душу. Прислонись к дереву и пой! Облокотись о столик и спи! Тебе тело вверили небеса, а вся твоя песня «твердость» да «белизна»!

Путь не отделен от вещей. Почему бы нам не быть заодно в Недеянии? Не быть безмятежными, чистыми, праздными? Рассеем же наши помыслы, не будем никуда направляться и не будем знать, куда придем мы.

«Если тело не отдыхает от напряжения, оно изнашивается. Если дух вечно в заботах, он увядает».

Будь счастлив всегда и везде и не позволяй житейским волнениям завладеть тобой.

Это внутреннее, ноуменальное, чисто символическое тело — в конечном счете тело самого Дао — существует «нераздельно и неслиянно» с материальными телами, подобно тому, как чистое зеркало, вмещая в себя все вещи, само не тождественно им, а сила воображения, выявляя все образы, не сводится к предмету созерцания.

Во-вторых, тело мыслится в даосизме как сгусток жизненной энергии или мирового дыхания (ци): даос, «не смотрит глазами и не слышит ушами», но внимает «жизненными токами». Тот, кто следует Дао, взаимодействует с другими существами в пространстве единого энергетического тела, «сердца Неба и Земли».
В-третьих, тело воплощает и цельность (являясь в этом отношении прототипом Пустоты), и многообразие нашего восприятия: единство телесной интуиции таится внутри хаоса наших ощущений.

…рассматривали тело как совокупность большого числа точек, имевших не только физиологическую, но и подлинно космическую значимость: то были своеобразные отверстия каналов, связывающих человеческое тело с «телом Хаоса».

Итак, телооказывается ближайшим прообразом Пустоты и Хаоса: оно превосходит противопоставление внутреннего и внешнего, центра и периферии и даже физического и духовного. даосы связывали присутствие сознания с токами энергии и крови в организме. всякое ощущение и деятельность всякого органа в теле заключали в себе семена сознательного существования. Разум — не господин телесной жизни, а лишь одна из ее составных частей.

«человек пребывает в дыхании, а дыхание в человеке». Тот, кто уподобился «телу Дао», не делает различия между собой и другими. Таково состояние первозданного Хаоса или Беспредельного — неопределенной, непостижимой, вечнотекучей целостности бытия, не имеющей ни формы, ни идеи, ни начала, ни конца.

Возвращение к неизбывной, но вечноотсутствующей полноте (пустотной) бытия всегда было главной целью даосского совершенствования. Однако достижение этой цели не могло быть единовременным действием. Прийти к неизменно изменчивому Хаосу можно лишь через постижение всего богатства разнообразия жизни.

Смысл совершенствования в даосизме состоит в том, чтобы «после-небесной» энергией пополнить запас «прежденебесной» энергии.

Что касается собственного содержания подвижничества Дао, то здесь даосы традиционно различали три основных измерения: «регулирование тела», «регулирование дыхания» и «регулирование сердца».
«Регулирование тела» (тяо шэнь) включало в себя различные способы физического и химического воздействия на организм. К первым относились комплексы динамической и статической гимнастики, водные и солнечные ванны, пешие прогулки и прочие виды физических упражнений. Вторые сводились, главным образом, к диете и употреблению всевозможных снадобий и пилюль растительного, животного и минерального происхождения с целью очищения организма и взращивания в нем зародыша бессмертного тела.
«Регулирование дыхания» (тяо си) представлено несколькими системами дыхания, в том числе естественным, «перевернутым» (когда при вдохе втягивается живот), «утробным», осуществляемом помимо органов дыхания, и проч. Но во всех случаях дыхание должно быть, согласно традиции, «ровным, глубоким, плавным, легким, медленным».
Понятие «Регулирование сердца» относилось к приемам и методам сосредоточения и самоконтроля. Здесь наибольшее значение имели принципы «сбережения единства» (шоу и), или «сбережения середины» (шоу чжун), означавшие поддержание внутренней целостности сознания; «погружение в покой» (жу цзин), т.е. отстранение от потока мыслей и душевного волнения; «присутствие мысли» (цунь сян), что означало концентрацию внимания в определенной части тела.

В самом общем виде совершенствование даосского подвижника толковалось в категориях превращений так называемых «трех сокровищ» человека, как в даосской литературе именовались три основные жизненные субстанции тела: семя (цзин), собственно энергия, или дыхание (ци) и дух (шэнь). Смысл «внутреннего делания» (нэй е, нэй гун) в даосизме традиционно описывался следующей формулой: «упражняй семя, дабы оно превратилось в дыхание; упражняй дыхание, дабы оно превратилось в дух; упражняй дух, дабы он возвратился в пустоту».

Существовало понятие «малый круговорот Небес» (сяо чжоутянь), когда энергия поднималась по позвоночному столбу в область темени и оттуда через переднюю часть головы и грудь спускалась в живот, где располагается Нижнее Киноварное поле — место сосредоточения энергии низшего уровня. «Малый круговорот» энергии соответствует в даосской практике «посленебесному» состоянию. Высшее же положение занимал «большой круговорот Небес» — воплощение «прежденебесного» состояния, — когда управляемая циркуляция жизненной силы захватывала и конечности тела, а само течение энергии осуществлялось в ином, «попятном» направлении.
этап превращения «семени» в «дыхание» включал в себя не менее шести ступеней: первая ступень — «тренируй себя», т.е. общая подготовка к медитации; вторая — «регулирование эликсира», т.е. настройка дыхания и сознания; третья — «порождение эликсира», т.е. выработка энергии в Нижнем Киноварном поле; четвертая — «отбор эликсира», т.е. вовлечение в круговорот энергии ее наиболее чистых и тонких эссенций; пятая — «запечатывание тигля», т.е. закупоривание жизненных отверстий тела и достижение полной внутренней самодостаточности; шестая — «возгонка эликсира», т.е. превращение «семенной» энергии в энергию более высокого порядка.

Не менее обстоятельно излагают и процесс превращения «дыхания» в «дух», но обходят молчанием пресуществление «духа» в пустоту Духа. Этот последний этап совершенствования — даосская «тайна тайн», о которой нельзя поведать даже аллегорическим языком.
Таковы основные понятия практики внутреннего совершенствования, или, «выплавления внутреннего эликсира».
Не важно, что написано. Важно - как понято.
Аватара пользователя
Соня
************
************
 
Сообщения: 1445
Зарегистрирован:
01 апр 2017, 11:23
Откуда: Москва
Благодарил (а): 3 раз.
Поблагодарили: 8 раз.

Re: Чань, дзен, дао-приправа

Сообщение Соня » 16 июл 2018, 16:06

ПУТЬ К СОВЕРШЕНСТВУ
Свод сочинений о гармонии*
СУЩНОСТЬ ТАИНСТВЕННЫХ ВРАТ
СХЕМА ВЕЛИКОГО ПРЕДЕЛА ТАЙ ЦЗИ

«Безмолвное и недвижимое. Ощущаешь и после постигаешь» «После того как тело и сердце становятся неподвижными, тогда возвращаешься в состояние Отсутствия предела, который является истинным механизмом и определяется как таинственная сущность Великого предела». Отсюда видно, что во всех трех учениях чтят покой и устойчивость. Это именно то, о чем Чжуан-цзы говорит как об «управлении в покое». Ведь когда сердце человеческое спокойно и устойчиво, когда оно не сопереживает вещам, когда оно прозрачно в проникновении небесного принципа, — это и есть таинство Великого предела. Во время состояния устойчивого покоя стараются сохранить небесный принцип, постоянство просветления, пустоту божественной духовности. В состоянии затмения, беспокойства тобой начинают править всевозможные ситуации, и ты реагируешь на все вещи, попадающие в сферу твоего внимания. Когда мастерство устойчивости в покое достигает высшей степени, тогда данное состояние поддерживается без усилий и стараний, совершенно естественно, в результате чего восстанавливается истинное состояние Отсутствия предела. Таинство Великого предела соотносится с ясностью. Разумное устройство Неба и Земли, мириада вещей, полностью проявляется во мне.


СХЕМА СРЕДИННОСТИ И ГАРМОНИИ

В «Записках о ритуале» (Лао-цзы) говорится: «Когда эмоции еще не возникли, то это определяется как «устойчивый покой в середине». Нужно стараться его сохранить. Потому говорится: «Сохраняй в середине, пребывая в отсутствии плоти». Это определяется, следовательно, как великая основа Поднебесной. Когда эмоции возникают, но контролируются в середине, это считается движением, и в такой момент необходимо уделять максимальное внимание их появлению. Потому говорится, что в состоянии гармонии возникающие эмоции обязательно остаются в середине. Потому считается, что если в Поднебесной достигают Пути, тогда действительно появляется возможность войти в состояние срединности и гармонии во всем своем организме, и, следовательно, в теле воцаряется пустота и божественный покой, а если ощущается движение, то оно становится правильным. В этом состоянии появляется возможность быть в резонансе с бесконечностью изменений Поднебесной. «Если человек способен постоянно поддерживать состояние чистоты и покоя, Небо и Земля полностью реализуются в нем». если стремиться к срединности и гармонии, тогда позиции Неба и Земли не нарушаются, а мириады вещей развивают свои природные качества, не противореча друг другу.

Знак круга — это движение Ян. Знак круга — это покой Инь. Инь и Ян переплетаются между собой.
Верхний знак круга обозначает начало трансформаций дыхания.


ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ВОСХВАЛЕНИЙ По сути своей Путь предельно пуст. Будучи предельно пустым, он не имеет плоти. Исчерпывается неисчерпаемым и начинается в безначальном.
Пустота достигает предела и превращается в дух. Изменения духа порождают дыхание. Дыхание концентрируется и появляется телесная форма.
Если исходить из его начала, то все мириады наличии в качестве своего изначального корня имеют дыхание. Если довести его до конца, то все мириады сущностей изменяют только свою форму.
Отсюда известно, что для мириад сущностей единая основа — это форма и дыхание. Для формы и дыхания единая основа — это дух. Основа духа — это предельная пустота. Основа Пути — это предельное отсутствие. Перемены находятся внутри

Позиция Небес — это верх. Позиция Земли — это низ. Позиция человека — это середина. Он сам гармонизируется ,и трансформируется. И дыхание пребывает в середине его.
Небо и Земля являются самыми огромными из всех
сущностей-вещей. А человек является самым духовным-божественным из всех сущностей. Пространство и время вселенной в его руках. Мириады превращений рождаются в его теле. Изменения-превращения протекают внутри него.
Человек принимает в себя пустоту божественной тайны, и таким образом завершается природа.
Судьба выражена в дыхании. Природа выражена в духе. Дух погружен в сердце. Дыхание концентрируется в теле. Путь находится в их середине.

Трансформация дыхания приводит к отсутствию рождения. Отсутствие рождения определяет отсутствие смерти. Не рождаться и не умирать — таково постоянство духа.
Трансформация дыхания — это образы Неба. Трансформации дыхания естественны-произвольны.

При достижении высшего просветления устанавливается целостность дыхания и духа. Через тысячи гармонизаций, мириады соединений естественно-произвольно формируется истинность
Истина, которая находится в середине этой истины, соответствует тайне, к которой приходишь, пытаясь проникнуть в тайну. Когда в отсутствии материи рождается материя, это определяется как «зародыш бессмертия».
Если будешь стремиться к созданию этого Пути только через достижение в себе покоя и пустоты, тогда можешь рассчитывать на успех своего стремления к зародышу бессмертия.
Пустота выражается в отсутствии препятствий. Покой выражается в отсутствии стремлений. Достигая предела пустоты и истинности в покое, видишь трансформации и осознаешь возвращение.
Через движение овладевают покоем. Посредством полноты объемлют пустоту. тогда дух и Путь действуют совместно.

Путь является хозяином духа. Дух является хозяином дыхания. Дыхание является хозяином телесной формы. Телесная форма является хозяином жизни.
Отсутствие рождения выражается в уходе телесной формы. Уход телесной формы выражается в уходе дыхания. Уход дыхания выражается в уходе духа. Уход духа выражается в отсутствии ухода. Имя этому — уход в отсутствие ухода.
Золотая жидкость выплавляется в теле. Нефритовый оберег охраняет дух —. Такова тайна объединения тела и духа, что приводит к соединению с истиной Пути.
Драгоценность судьбы концентрируется. Жемчужина природы становится ясной. Изначальный дух достигает божественной тайны. Образуется зародыш бессмертия. Завершается Путь естественной произвольности пустоты и отсутствия. Велик дух. Он является основой всех изменений и трансформаций.


НАРАБОТКА МУДРОСТИ

Человек мудрости потому и становится мудрым, что он применяет лишь Перемены. Для того чтобы, применяя Перемены, создать наработку, следует пребывать лишь в пустоте и покое. Если пребываешь в состоянии пустоты, тогда нет ничего, что бы ты не вмещал. Если ты находишься в состоянии покоя, тогда нет ничего, что бы ты ясно не различал. В состоянии пустоты будешь способен принимать вещи-сущности. В состоянии покоя будешь способен откликаться на дела-ситуации. Если состояние пустоты и покоя длится долго, тогда достигаешь ясности божественной тайны. Пустота — это образ Небес. Покой — это образ Земли. То, что безустанно напрягает себя — это пустота Небес.
То, что полнотой своей Потенции несет на себе вещи — это покой Земли. Безбрежная обширность пространства — это пустота Небес. Безграничная широта сторон — это покой Земли. Путь Неба-Земли — это лишь пустота и покой. Если же пустота и покой пребывают в тебе, значит Небо-Земля пребывают в тебе. если человек способен быть в пространстве пустоты и покоя, то Небо и Земля сходятся в нем во всей полноте. потому, что чистота — это и есть пустота. Так что пустота и покой — это наработка мудрости в Потенции духа.


Если целостно твое дыхание, тогда будешь способен питать свое сердце. Но если хочешь достичь целостности дыхания, сначала нужно добиться чистоты и покоя в своем сердце. Если есть чистота и покой, значит не будет мыслей, и дыхание станет целостным.
Если твой дух будет целостным, тогда сможешь вернуться в пустоту. Но если хочешь достичь целостности духа, сначала необходимо добиться искренности помыслов. А при искренности помыслов организм и сердце соединяются и возвращаются в пустоту. Таким образом семя, дыхание и дух представляют собой три первоначала, но предельно важными для трех первоначал являются снадобья, организм, сердце, помыслы.
Для того чтобы научиться методам духовного бессмертия, не нужно делать слишком многого, а следует только упражнять семя, дыхание и дух, которые являются тремя драгоценностями для приготовления пилюли. И как только три драгоценности соберутся в срединном дворце, золотая пилюля будет образована. Разве не легко это понять? Разве какие-то трудности мешают осуществить это?

Упражняешь дыхание, охраняя свой организм. Упражняешь дух, охраняя свое сердце.

Очищать семя, превращая его в дыхание, — это значит, что тем самым сначала охраняешь свое тело. Очищать дыхание, превращая его в дух, — это значит, что тем самым сначала охраняешь свое сердце.
Семя трансформируется в дыхание. Дыхание трансформируется в дух.

В книгах о киноварной пилюле говорится следующее. Производя выдох, соединяешься с корнем Неба. Производя вдох, соединяешься с корнем Земли. Выдыхаешь, и тогда поет дракон, поднимаются облака. Вдыхаешь, и тогда рычит тигр, рождается ветер. А вообще-то под вдохом и выдохом имеется в виду истинное дыхание бесконечного прихода и ухода прошлого и будущего.

«Ведь только в отсутствии отождествления с жизнью и заключается способность ценить жизнь»
Не важно, что написано. Важно - как понято.
Аватара пользователя
Соня
************
************
 
Сообщения: 1445
Зарегистрирован:
01 апр 2017, 11:23
Откуда: Москва
Благодарил (а): 3 раз.
Поблагодарили: 8 раз.

Пред.

Вернуться в БИБЛИОТЕКА

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1