Бенедикт Спиноза

"Вначале было Слово и Слово было Бог"

Модераторы: voda, Модераторы

Бенедикт Спиноза

Сообщение Калагия » 26 янв 2008, 13:29

Изображение
(24 ноября 1632, Амстердам — 21 февраля 1677, Гаага) — нидерландский философ. Один из главных представителей философии Нового времени, рационалист, пантеист.) Википедия.

***
“Сторож! сколько ночи? сторож! сколько ночи? Сторож отвечает: приближается утро, но еще ночь” (Исаия XXI, 11).

Среди этой ночи сознания человеческого, до зари задолго, бодрствует на плотинах Голландии неусыпное мыслетворчество Спинозы.

В темноту вопрошает оно: “Почему материя не достойна природы божественной?”.

Единый разрыв вещества материи, оградившей Голландию, грозит гибелью всей страны, ибо “хаос” океана поднимется выше уровня, законно проявленного. Как же умалим материю, проявленную великим мыслетворчеством? Где закон умаляющий, отвергающий? “Камень, который отвергали строители, сделается главою угла”.

Не собираемся открывать Спинозу. Как же открывать давно открытое, проникшее в лучшие умы? Но к знаменательному сроку радостно напомнить о мудреце, о носителе сокровища мысли, открывшей еще один канал прекрасного синтеза.

Случайно ли само время напоминает о славных достижениях мысли? Среди дрожаний, блужданий, разочарований слабых духом вдруг, как метеор дальних миров, поражает своею очевидностью реальность крупнейшей, самоотверженной личности, которая дает уроки понимания жизни, выношенные и очувствованные.

Суровый лик Испании, родины семьи Спинозы, тяжкая судьба соотчичей Марранов, легенда Сабаттая Цеви, вспышка Уриэля да Косты, трагическая кончина первого учителя, знакомство с Бэконом, Декартом, Гоббсом, Джордано Бруно, де Виттом, этими искателями истины, понесшими на себе тяготу окружающего невежества, все это складывает основной ключ жизни мыслителя.

Не раз зреют злоумышления против жизни его; в Гааге, где теперь высится статуя Спинозы, мыслителя принимали за французского шпиона. Возмущенный убийством друга своего де Витта, Спиноза хочет прикрепить к месту убийства надпись: “ultimi barbarorum”; в этом крике души рыдает глубокая боль сердца.

Трагичность является несомненным спутником искателей, находчиков кладов, прикоснувшихся к тайне. Но она-то и несет в себе ту магнетическую убедительность, которая складывает ведущую и зовущую легенду истины. Имя Спинозы овеяно тою героическою легендою, которая еще прочнее утверждает глубину и насущность выводов его мышления. Необычность самой жизни мыслителя, преоборение им человеческих слабостей и условностей, все эти вехи и светочи или факелы скорбно-торжественного шествования, — делают облик Спинозы озаренным тем светом, который создается лишь мощью мысли и звучанием сердца. Мудрец знает, что утро наступит нескоро, но не страшится выйти в путь ночью, может быть даже беззвездною ночью, и слышать во мраке угрожающий рокот океана.

“Думайте еще шире! Думайте еще лучше! Не упустите из мышления вашего ценное вещество. Не смейте умалять то, что вызвано из хаоса непроявленного великою мыслью”.

Когда человечество теряется в тупиках им же самим вызванных кризисов и материальных, и духовных, часы судьбы выстукивают сроки и напоминают о великих ликах, действенным примером запечатлевших утверждения свои. Именно тогда, когда человечество так боится потрясения своего эфемерного, призрачного стандарта, тогда является напоминание о тех, которые не могли быть удержаны никакими плотинами и по светлым мостам взошли от Амстеля на Вальгаллу Высшей Материи. Когда осколки землепотрясений как бы заграждают пути, тогда являются вестники трансмутации мысли в материю и материи в мысль, узнавая даже мыслевесомость.

Возражатели Спинозы говорят о частностях, толкуя слова, не хотят видеть ценности основного направления мысли. Нет хуже, когда из множества последовательных знаков вырываются отдельные фигуры, и, потрясая ими, кто-то старается что-то опровергнуть, в рвении нарушая течение мысли. Из самых ценных скрижалей можно сложить очень странные фигуры.

Тот, кто утверждал еще одну великую ценность, тем самым уже обогащал возможность эволюции; тем самым он уже делался светлым почетным гостем за трапезой культуры.

Увядание, разложение или укрепление и цветение. Нет середины. Цветение суждено мыслям Спинозы. Не случайно тянется к ним столько молодых сердец. Не к отвлеченному, но к действительному идут сердца молодые. Они чуют, где жизнь.

Спиноза утверждает, что “наука имеет одно назначение, к чему стремятся все отрасли ее, а именно высшее совершенствование человечества”. “Те, кто отрицают, что человек может достичь добродетели и истины, тем самым отрицанием они уже лишают того сами себя”.

“Истинное познание возникает лишь через сущность вещей или через знание их “proximate causa”.

Не забудем, что Спиноза стремился к “такому нахождению и овладению, которое доставит радость постоянную и высшую в вечности”, к тем “чистым и ясным мыслям, при которых страсть перестает быть страстью”. Этим самым Этика перестает быть отвлеченностью и делается путеводною звездою радости, в истинно жизненном приложении.

Эти напоминания объясняют, почему имя Спинозы притягательно для молодежи. Не только седина сочувствует и содействует, но и молодое сердце сотруднически трепещет, слыша о радости вечной.

В орбите тех же счастливых нахождений вращаются многие славные имена, почти современные Спинозе: Кеплер, Галилей, Лейбниц зовут в миры дальние. По тем же берегам Амстеля в те же часы проходит и другой волшебник света, Рембрандт, по-своему решая “радость высшую в вечности”.

Говоря о цветении мысли Спинозы, нельзя не вспомнить о нашем Центре Спинозы в Нью-Йорке, о радующей молодой группе, собравшейся во имя великого мыслителя. Вспоминая эту сотню молодежи, устремленную ко Благу, к очищению жизни мыслью, всегда почувствуете сердечное трепетанье и пожелаете послать им привет к успеху их общений. Им ведь тоже нелегко, как нелегко было и самому мыслителю, как нелегко всем светлым. Но ведь для трансмутации мысли требуется большой огонь и мощное напряжение. Трудноплавок графит, отмечающий мысль, но зато он, при мощном огне, даст алмаз.

Спиноза радовался, следя за кольцами Сатурна, следуя к дальним мирам, но он изучал и законы земные, как равновесие основ.

Говорит рабби Гамалиель: “Изучение закона есть благородное дело, если оно соединяется с каким-либо искусством. Занятие ими отвлекает нас от греха. Всякое же занятие, не сопровожденное художеством, ни к чему не приводит”. А рабби Иегуда добавляет: “Не учащий сына своего художеству, готовит из него грабителя на большой дороге”. Спиноза, зная искусство тонких линз телескопных и достигнув значительного совершенства в рисовании, поистине отвечал завету гармонизации и облагораживания духа.

Не однажды Спиноза получал денежные предложения взамен хотя бы немногих уступок в суждениях, но стоически он отвергал их.

Не раз он был под угрозою убийства или разгрома всего имущества. Но могла ли невежественность злобы остановить поток мышления? Чтобы не причинить опасности домовладельцу, он обещает выйти добровольно к убийцам, если придут убивать его. Не тем же ли благородством духа звучит и отказ Сократа бежать из тюрьмы? Или история темницы Оригена-Адаманта? И не напоминает ли это и другие Великие примеры? Спиноза просит друга своего не переводить его трактат на голландский язык, чтобы избежать запрещения. А это разве не вызывает разные великие античные и современные сопоставления, когда так же слова Блага возвещались невежеством как “опасный яд”.

Путеводно для духа человеческого высятся вехи мужества познавания, неподкупного благородства, и в сужденный час, среди зарослей бурьяна невежества, духовные очи людские, встрепенувшись неземными огнями, узревают и восклицают:

“Еще одна колонна указов царя Ашоки найдена”, “Открыта еще одна стела законов Хаммурапи!”.

Цари-Первосвященники-Первомудрые-Первоумудренные! Князья духа, ваши стелы, радужные слезами соли и радости, хранятся нерушимо для новых познаний.

В час трехвековой, люди с новым благостным вниманием обратятся к обновленно-продуманному облику Спинозы, и еще раз возрадуется расширенное сознание, ибо чары мысли не увядают. Конечно, истинные ценности с трудом находят себе место; вместилища стандартные невместны для них. Засоренному глазу болезненно приоткрыться; а может быть, и не соринка, а бревно целое мешает!

Вспоминается следующий поистине “исторический” эпизод.


Уже не средневековье, но наше недавнее прошлое сопоставило священно почитавшиеся останки с соленою трескою. И разве мы можем приписать это невежество лишь прошлому? Ведь и посейчас скелет ввозится по тарифу поношенных вещей! Разве и сейчас не разрушаются устои культуры? Разве сейчас мы не пытаемся опять лишить материю, великую Материю Матрикс, ее божественного начала? Разве не стараются невежды уложить все научные восхищения в гроб мертвых знаков?

Истинно, не случайно открылись теперь так многие книги мудрости, предостерегая, предупреждая возможность новых плачевных заблуждений. Истинно, не случайно само время сроками своими напоминает нам о героях, подвижниках мысли, принявших, подобно героям древности, яд мира!

Чем же праздновать трехсотлетие Спинозы? Чем же торжествовать друзьям его мысли? Лучше всего тем, что было бы близко самому мыслителю, а именно: творя радости вечные. Так и будем стремиться и найдем в этом творчестве света и доброжелательство, и обновленное сотрудничество. “Радость есть особая мудрость!”

О мудром не подобает кончать восклицаниями. Может быть, ближе всего будут запечатленные Платоном эпически ясные, жизнью подтвержденные слова Сократа, когда он испил яд, как искупительную чашу мира сего:

“Тот, кто в течение всей жизни отказывался от удовольствий и украшений тела как от вещей посторонних и могущих повести ко злу, тот, кто, стремясь к наслаждениям знания, украшал свою душу только свойственными ей украшениями: умеренностью, справедливостью, силой, свободой и истиной, тот может быть уверен в счастливой судьбе своей души; он может спокойно ждать часа своего ухода в другой мир, так как он готов отойти, когда ни позовет его судьба”.

Урусвати. 1931 г
Ом
Аватара пользователя
Калагия
****************
****************
 
Сообщения: 6544
Зарегистрирован:
09 ноя 2005, 11:53
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 1 раз.

Сообщение Калагия » 26 янв 2008, 18:53

Биография.

Барух де Спиноза родился в семье сефардских евреев, чьи предки после изгнания евреев из Португалии осели в Амстердаме. В семье Михаэля (Габриэль Алварес) и Ханны Деборы де Спиноза было пятеро детей: Исаак, Ребекка (оба от первого брака Михаэля), Мириам, Барух и Габриэль. Мать умирает от туберкулёза очень рано — в 1638 году, когда младшему Баруху было всего 6 лет. Отец (до его смерти в 1654) ведет преуспевающую семейную фирму по торговле южными фруктами. Спиноза посещает начальную религиозную школу «Эц Хаим» («Ets Haim»), где обучается ивриту (древнееврейскому языку), основам еврейского богословия и риторики. Уже здесь он знакомится с трудами Аверроэса и Аристотеля в средневековой интерпретации Маймонида (1135—1204). Позднее берет уроки латыни. Спиноза говорил на португальском, испанском, голландском и немного французском и итальянском языках, владел литературным ивритом; разговорным языком в семье вероятно был ладино. Спиноза учился в еврейской школе в Амстердаме, где изучал еврейский язык, Тору с комментариями Раши, Талмуд и другую равиннистическую литературу. Учителями Спинозы были раввины – философ-каббалист Исаак Абоаб де Фонсека, Менаше бен Исраэль и Саул Moртера. Тонкие методы учителей Талмуда несомненно усовершенствовали его интеллект и особенно способность аналитического доказательного рассуждения. Гете считал, что Спиноза благодаря математической и древней раввинской культуре поднялся на вершину мышления, которая и доныне является целью всех спекулятивных устремлений. Спиноза был знаком с трудами таких философов как Авраам ибн Эзра и Моисей Маймонид, Герсонид, а также с трактатом «Свет Господа» («Ор Адонай») Хасдая Крескаса. Особое влияние оказала на него, как будет показано ниже, книга «Puerta del Cielo» («Врата небес») каббалиста Авраама Когена Эрреры, который жил в Амстердаме и умер, когда Спиноза был совсем юным. К этим авторам необходимо добавить Леона Эбрео (т.е. Иегуду Абраванеля с его «Диалогами о любви» («Dialoghi d' Amore»), аль-Фараби, Авиценну и Аверроэса. С. Дунин-Борковский также указывал на имеющуюся связь между «странной», как он выразился, работой Ибн Туфайла «Хайй ибн Йакзан» и концепцией Спинозы.

После смерти отца Барух и его брат Габриэль перенимают управление фирмой. Высказывания Спинозой «неортодоксальных» взглядов, его сближение с сектантами (коллегианты, течение в протестантизме) и фактический отход от иудаизма вскоре приводят к обвинению в ереси и исключению из общины (херем 1656), после чего он принимает имя Бенедикт (уменьшительное Бенто). Он продает свою долю в фирме брату, уезжает в пригород Амстердама Оверкерк, но вскоре возвращается и (пока ему еще разрешено пребывание в Амстердаме) поступает учеником в частный колледж экс-иезуита «веселого доктора» ван ден Эндена, где совершенствует латынь, учит греческий, философию (греческую и новую, в том числе Гоббса, Гассенди, Макиавелли, возможно, Джордано Бруно), естественные науки, обучается рисованию и шлифовке оптических стекол (Спиноза также преподает иврит). Здесь же знакомится с трудами Ренэ Декарта (1596—1650), что кардинально повлияет на его взгляды. Кстати, Декарт жил в Амстердаме длительное время, но, по-видимому, он и Спиноза никогда не встречались — Спиноза был тогда ещё слишком молод.

В 1660 Амстердамская синагога официально просит муниципальные власти осудить Спинозу как «угрозу благочестию и морали», и последний вынужден покинуть Амстердам, поселившись в Рийнсбурге (в то время центре коллегиантов) — деревне близ Лейдена. Шлифовка линз дает ему доход, достаточный для жизни. Здесь он пишет «Краткий трактат о Боге, человеке и его счастье», «Трактат об усовершенствовании разума», бо́льшую часть «Основ философии Декарта» и первую книгу «Этики». Время от времени к нему наведываются студенты из близлежащего Лейдена. В 1661 Спинозу посещает один из председателей Лондонского королевского научного общества Генрих Ольденбург, переписка с которым длится затем многие годы.

В июне 1663 Спиноза переезжает в Воорбург, близ Гааги, где знакомится с физиком и математиком Христианом Гюйгенсом, филологом Фоссиусом (Vossius). В 1664 публикует в Гааге «Основы философии Декарта» (единственное сочинение, изданное под собственным именем Спинозы при его жизни) вместе с «Метафизическими размышлениями». Опубликованный анонимно в Амстердаме «Теолого-политический трактат» (1670) создает прочное мнение о Спинозе как атеисте. От серьезных преследований Спинозу спасало то, что во главе государства стояли братья де Витт, благосклонно относившиеся к философу (Ян де Витт был картезианцем). Параллельно с трактатом (и во многом для него) он пишет «Еврейскую грамматику».

В мае 1670 Спиноза переезжает в Гаагу (с 1671 живёт в доме на канале Павильюнсграхт (Paviljoensgrachts); сейчас этот дом носит латинское название Domus Spinozana), где остается вплоть до своей смерти. В 1673 Спиноза отказывается от приглашения пфальцского курфюрста занять кафедру философии в Гейдельбергском университете, аргументируя это боязнью потерять свободу в высказывании мыслей. В 1675 он заканчивает «Этику» — труд, который в систематизированной форме содержит все основные положения его философии, но после того как в 1672 братья де Витт «потеряли власть» (были убиты в результате государственного переворота), он не решается опубликовать его, хотя рукописные копии ходят в кругу ближайших друзей. В 1675 Спиноза знакомится с немецким математиком Э. В. фон Чирнгаусом, а в 1676 остановившийся в Гааге Г. В. Л. Лейбниц часто посещал Спинозу.

В воскресенье 21 февраля 1677 Спиноза умирает от туберкулёза (болезнь, которой он страдал в течение 20 лет, невольно усугубляя ее вдыханием пыли при шлифовке оптических линз, курением — табак считался тогда лечебным средством), ему было всего 44 года. Тело предварительно захоранивается 25 февраля и вскоре перезахоранивается в общей могиле. Делается опись имущества (которое включает 161 книгу) и оно распродается, часть документов (в том числе, и часть переписки) уничтожается. Произведения Спинозы, в соответствии с его желанием, в том же году публикуются в Амстердаме Rieuwertsz с предисловием Иеллеса без обозначения места издания и имени автора под названием B. d. S. Opera Posthuma (на латинском языке), в 1678 — в голландском переводе (Nagelate Schriften). В том же 1678 все произведения Спинозы запрещаются.
Ом
Аватара пользователя
Калагия
****************
****************
 
Сообщения: 6544
Зарегистрирован:
09 ноя 2005, 11:53
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 1 раз.

Сообщение Калагия » 26 янв 2008, 19:06

Философия

Свою метафизику Спиноза строит по аналогии с логикой в «Этике», его основном произведении. Что предполагает:

(1) задание алфавита (определение терминов),
(2) формулировку логических законов (аксиом),
(3) вывод всех остальных положений (теорем) путем логических следствий.
Такая форма гарантирует истинность выводов в случае истинности аксиом.

Применительно к «Этике» Спинозы следует, однако, упомянуть, что она, четко ориентируясь на этот идеал, не всегда полностью удовлетворяет ему (это относится к доказательству отдельных теорем).


Субстанция

Субстанция у Спинозы, — то, что «существует само по себе и представляется само через себя» (Э:I, опр.). Субстанция (она же «природа», она же «бог» — «Deus sive Natura») существует только одна, то есть она есть всё существующее. Таким образом, Бог Спинозы не является личностным существом в традиционном религиозном понимании: «в природе Бога не имеют место ни ум, ни воля» (Э:I, сх. к т.17). Субстанция бесконечна в пространстве и вечна во времени. Субстанция, по определению, неделима: делимость — лишь видимость конечных вещей. Любая «конечная» вещь (конкретный человек, цветок, камень) является частью этой субстанции, ее модификацией, ее модусом.


Атрибут
Атрибут — то, что составляет сущность субстанции, ее фундаментальное свойство. Нам известно только два атрибута — «протяжение» и «мышление», хотя их может быть бесконечное количество. Атрибуты совершенно независимы, то есть не могут влиять друг на друга. Однако как для субстанции в целом, так и для каждой отдельной вещи описания через атрибут протяжения и мышления согласуются: «Порядок и связь идей те же, что порядок и связь вещей» (Э: II, т.7).


Протяжение
Протяжение является определяющим признаком тела, к нему через «бесконечный модус движения и покоя» сводятся все «физические» характеристики вещей.


Мышление
Однако мир не только протяжен, ему присущ как минимум еще один атрибут — мышление.

Термином «мышление» Спиноза обозначает все содержание сознания: ощущения, эмоции, собственно разум и т. п. Субстанцию в целом как вещь мыслящую характеризует «модус бесконечного разума». А так как мышление является атрибутом субстанции, то и любая единичная вещь, то есть любая модификация субстанции, обладает им (сознает не только человек, и даже не только «живое»!): все вещи «хотя и в различных степенях, однако же, все одушевлены» (Э:II, сх. к т.13). При этом конкретную модификацию атрибута мышления Спиноза называет идеей.

На уровне человека протяжение и мышление составляют тело и душу. «Объектом идеи, составляющей человеческую душу, служит тело, иными словами, известный модус протяжения, действующий в действительности (актуально) и ничего более» (Э:II, т.13), поэтому сложность человеческой души соответствует сложности человеческого тела. Естественно (это следует из независимости атрибутов), «ни тело не может определять душу к мышлению, ни душа не может определять тело ни к движению, ни к покою, ни к чему-либо другому» (Э:III, т.2).

Подобное «строение» позволяет объяснить и процесс познания: Тело меняется — либо в результате воздействия внешних агентов (других тел), либо в силу внутренних причин. Душа как идея тела меняется вместе с ним (или, что то же самое, тело изменяется вместе с душой), то есть она «знает» об изменениях тела. Теперь человек чувствует, например, боль, когда тело повреждено и т. п. Душа не имеет никакой проверки полученного знания за исключением механизмов ощущения и реакций тела.


Причинность
Причинность. Все должно иметь свое причинное объяснение, «nam ex nihilo nihil fit (ибо ничто не происходит из ничего)». Единичные вещи, действуя друг на друга, связаны жесткой цепью взаимной причинной обусловленности, и в этой цепи не может быть никаких разрывов. Вся природа представляет собой бесконечный ряд причин и следствий, которые в своей совокупности составляют однозначную необходимость, «вещи не могли быть произведены Богом никаким другим образом и ни в каком другом порядке, чем произведены» (Э:I, т.33). Представление о случайности тех или иных явлений возникает лишь потому, что мы рассматриваем эти вещи изолированно, вне связи с другими. «Если бы люди ясно познали порядок Природы, они нашли бы все так же необходимым, как и все, чему учит математика»; «законы бога не таковы, чтобы их можно было нарушить».

На уровне человека (как и на уровне любой другой вещи) это означает полное отсутствие такого явления как «свобода воли». Мнение о свободе воли возникает из мнимого кажущегося произвола действий людей, «свои действия они осознают, причин же, которыми они определяются, не знают» (Э:III т.2). Поэтому «ребенок убежден, что он свободно ищет молока, разгневанный мальчик — что он свободно желает мщения, трус — бегства. Пьяный убежден, что он по свободному определению души говорит то, что в последствии трезвый желал бы взять назад» (Э:III, т.2). Свободу Спиноза противопоставляет не необходимости, а принуждению или насилию. «Стремление человека жить, любить и т. п. отнюдь не вынуждено у него силою, и, однако, оно необходимо».


Аффекты
Аффекты. Учение об эмоциях, или аффектах, играет для самого Спинозы первостепенную роль в философии (доказать способность разума сопротивляться аффектам — основная задача «Этики»). Аффектом называется как состояние человеческой души, имеющей смутные или неясные идеи, так и связанное с этим состояние человеческого тела. Основных аффектов, переживаемых человеком, три: удовольствие, неудовольствие и желание. Аффекты, возникнув от тех или иных причин, могут слагаться друг с другом многочисленными способами, образуя все новые и новые разновидности аффектов, страстей. Их разнообразие вызывается не только природой того или иного объекта, но и природой самого человека. Власть аффектов над людьми увеличивается вследствие всеобщего предрассудка, будто люди свободно владеют своими страстями и могут в любой момент от них избавиться. Аффекты-страсти могут заполнять все сознание человека, упорно преследовать его, вплоть до того, что находящийся под их воздействием человек, даже видя перед собой лучшее, будет вынужден следовать худшему. Бессилие человека в борьбе со своими страстями Спиноза называет рабством (Э:IV предисл.).

Естественные желания являются формой насилия. Мы не выбираем, чтобы иметь их. Наше желание не может быть свободно, если оно подчиненно силам вне себя. Таким образом, наши реальные интересы находятся не в удовлетворении этих желаний, но в их преобразовании через познание их причин. Рассудок и интуиция (ясное непосредственное постижение) призваны освободить человека от подчинения страстям. Как только мы узнаем, что являемся частью системы мира и подчинены рациональным необходимым законам, мы понимаем, насколько иррациональным было бы желать, чтобы вещи были отличны от того, что они есть — «все вещи необходимы … в природе нет ни добра, ни зла». Это означает, что иррационально завидовать, ненавидеть и чувствовать вину. Существование этих эмоций предполагает существование различных, независимых вещей, действующих в соответствии со свободной волей.
Ом
Аватара пользователя
Калагия
****************
****************
 
Сообщения: 6544
Зарегистрирован:
09 ноя 2005, 11:53
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 1 раз.


Вернуться в БИБЛИОТЕКА

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: CC [Bot] и гости: 0