Небо Бога

[Сшонэ]

Да, даве много времени прошло
И нити струн чуть-чуть перетянулись,
Окраску малость поменяло зло
И в бренных людях кое-что проснулось.

Проснулась нить, что возносила связь
Не с кем-то, кое-как, а с небом Бога
И белый мир предпочитает прясть
Святые судьбы, пусть пока немного.

Немного от судьбы я получил,
Но кажется она мне благоволит
И знаю точно, я не верно жил,
И недостаточно учил уроки в школе.

Урок сегодняшний я с вами поучу
И запишу, пускай его запомнит
Огромный мир. Я с ним зажгу свечу
Почувствуем божественные волны.

Почувствуем и в чистоте умрем
Не навсегда, на чуточку, на время,
И всяк себя почует королём,
Крестьянином, взрастающего семя.

И в этом поле мир как есть один,
Мы растворились полностью друг в друге
И с нами Бог, и всякий его сын
Жизнь проживает при простом досуге.

Суть простота, ведь логика проста,
Жизнь каждого нисколько не потемки.
Святая жизнь до крайнего листа,
Он временами перволёдно-тонкий.

Святая сила непрерывно спит,
Она не тешится боями, что без правил,
Но защитит того, кто Бога чтит
И тех, кого их мир в судьбе оставил.

Сшонэ 121018 09-22-18

[Сшонэ]

Глава книги «Поэтическая интерпретация духовного пути», «Бог»

Старик

А затем, в полукружье простом,
Чтоб удобней велось вознесенье,
Я пришел в его простенький дом,
Где Старик сообшит мне о том:
"И когда я дождусь воскресенья?"

Я спросил его, он сообщил,
Что заказано мне облаченье,
На обед только постные щи,
Мясо в небе: "Пойди поищи?!"
Эх, скорей бы моё воскресенье!

А потом, этот милый Старик
Попрощался, застыл на пороге...
В моём сердце тот голос затих,
Его дом - это явленный миг
На моей бесконечной дороге.

Встреча

Не все,
Не всё произрастает,
Не все,
Не все в моей душе
Цветет и пахнет…
Утопает
Мечта в зелёном шалаше.

Один!
Как много в этом слове!
Дорог – изрезанных морщин!
Один…
И на одно настроен,
Ни чей-то раб,
Но чей-то сын.

Один,
Величие итога!
Один…
Люблю и не люблю
Себя и никого?
И к Богу
Я деньги на билет коплю.

К нему!
Там спит предел преданий,
Возвышенною чистотой,
Святою чистою душой
Нести потомкам плод исканий.

Союз величия и силы!
Дуэт,
Последний переход.
Союз!
О нём – душа просила.
О нём закат мой
И восход.

И что?
Сижу,
Москва,
Аллея,
Вокруг деревья и цветы…
Здесь жизнь привычно зеленеет,
И тени,
Тернии густы.

Скамейка,
Сплю,
Рассыпан духом,
Плутаю тенью меж кустов,
Возвышен деревом сторуким,
Одним
Из сказочных мостов.

Мостов,
Дорогу пролагаю
От тверди к небу,
Толчея
Земных известий помогает
Сокрыть ответ,
А где же я?

Восход!
В последнем восхожденье
Я тих и в глубину мечты
Вношу свое стихотворенье,
А в парке скромные цветы.

Цветы,
Возвышенно и чисто
Пересекают связь времен,
А я пока ещё статистом
Стою, что тот зеленый клен.

Мой Бог!
Как далеко до цели?
Где спит граница высоты?
Цветут во мне на самом деле
Тобой посажены цветы!

Тобою становлюсь поэтом,
Тобою путь мой освящён.
Я – путник,
Придорожный клен,
Расту!
Встречай меня букетом…

Мой сон

Мой сон!
Парадоксальность сна -
Мое наследство.
Мой сон и вся его страна
Несут собою времена
Про взрослость – детство.

Приходят чувства в забытьи
И врозь, и скопом,
И пробивают колеи,
Наружу рвутся изнутри
Калейдоскопом.

В сознаньи - облачном холсте,
Восходят краски,
Там,
На космической версте,
Где страх прижился к красоте,
Играют сказки.

Звериный рык и клекотьё!
Пылают страсти
И крик, когда стреляют влёт,
И боль, хотя и недолёт,
Как не пропасть бы?!

И ординарно, просто так,
В лиловом мраке
Тупой топорщится кулак
И горько плачет чёрный мак
На зодиаке.

Суровый жёлтый океан
Рокочет сбоку,
А в нём мужик, он в стельку пьян,
Но держит стойко свой стакан
С бардовым соком.

Кадр скрашен синим молоком -
Луна лелеет
Звезду шершавым языком,
Меня, идущего телком,
На свет аллеи.

Возник прозрачный силуэт,
Чуть в отдаленьи,
Он мне про жизнь, он мне про свет,
Про ностальгию долгих лет -
По воскресенью.

Кричу – кричу:
«Не пропадай,
Ломая тело,
Туда, где тишина и рай,
Договори, допередай
Пока стемнело!»

Мой Бог,
Зачем мой вещий сон
Прервался рано?
Лишь свет
Невымытых окон
Луны,
Привычный как закон,
Навис туманом.

Слово

Ставни лязгом запахнулись,
Шум зашился,
Отдалился,
Свет потока жизни улиц
В тёмный шепот
Превратился.

В тёмный шепот превратился,
В снасти синего парома.
Необычно, незнакомо
Огонек вверху забился.

Он явился издалёка,
Он пришел,
Меня лаская
Нежностью забытой, легкой,
Что крыло вселенской стаи.

Улетающей волною
За пределы и границы,
Человеческие лица
Там, с улыбкою простою.

Там, с улыбкою простою,
Оттеняющую святость,
Быть хочу!
Но я не стою
Принимать такую радость…

Люди пашут, люди сеют…
Только, разве это ново?
Люди знают и имеют
При себе живое слово!

То, что светом озаряет
Сердце пашущего люда…
Миг!
И я там принимаю
Ванны светлые, покуда.

Ванны светлые прилюдно
В белом мире принимаю,
Но тревога шепчет,
Трудно
К новой жизни привыкаю.

Еду я,
Устала лошадь,
Путник я,
Им долго буду.
Счастлив я судьбой и ношей,
Слово вечное
Повсюду.

Слышу снова
Голос Бога:
«В памяти родного крова -
Истина живого слова,
Истина живого слова -
Память Отчего порога!»

...

Ставни,
Где-то за пределом,
Мне стучат напоминаньем,
Мир,
Что прежде был уделом,
Просит очного свиданья.

Открываю ставни,
Снова
Нежной музыкой вернётся,
В песню улиц обернётся,
Богом сказанное
Слово!

Бог! Ты ждёшь меня!?

Что сижу,
О чем мечтаю,
Пью багровое вино?
Что ищу,
Зачем плутаю,
Видя истину в окно?

Что страдаю,
Что болею,
Мучаюсь и строю храм,
Где свечу, дымы елея
Вечной истине отдам?

Нюхом тонким чую праздник
В свете риз, дыму икон,
Белым светом из окон
Открывается
Заказник -
Всё дарующий
Закон.

Бог!
Ты ждешь меня!?
Я - верю!
Бог!
Ты любишь?
Я - люблю!
Я познал такую долю,
Что иду на Богомолье -
Храму сердца,
Где молю…

Бог!
Люблю!
И нету меры…
Бог!
Я - счастлив!
Белый свет
Льется из твоей юдоли,
Освящая Божьей волей,
То,
Что делает
Поэт.

Открывая в свете белом,
Мир и счастье для меня,
Дай,
Чтоб слово стало цело,
Дай!
Крылатого коня!

Если боль, печаль, дорога,
Не принявшая родня,
Дай,
Священного коня,
Дай!
Коня-Единорога!

...

За окном порхают ветры,
Разрывающийся звон
Повредил осколком лето,
Заплутавшего поэта
Разбудил
И скрылся сон…

Воспеваю Бога

Стою и воспеваю Бога,
Откуда черпаю слова?
Не я ли жрец, одетый в тогу,
С сосредоточенным лицом?..
Энергетическим кольцом
Мерцающая синева
Струит из горнего чертога.

Там,
На заоблачной меже,
Там,
Где немыслимо движенье,
Растущий образ!
Вот…
Уже!
Он плавно поднимает руки,
Идут неведомые звуки
Намеком вечного моленья,
Не разъясненного душе!

В пространстве цвета фиолета,
Тот, кто поистине могуч,
Рождает музыку из света,
В неизмеримой высоте,
В недостижимой чистоте-
Не отклоняющийся луч,
Пред вдохновением поэта.

В молитве - истина и мука,
Мной не окончена строка,
Малины слаще, горше лука,
О гимнах душ не устающих,
Стоящих прямо и поющих,
Пусть будет нота высока,
Пускай не будет краше звука!..

К Богу! Бог, в меня ты нынче веришь!

Я успею
Написать о мире,
Я сумею
Рассказать о воле,
Та,
Что льется
По душе все шире,
Радугой,
Распахнутою в поле.

Радугой, распахнутою в поле,
Лошадь
Останавливает звуки,
Лошадь
Останавливает руки
Существа,
Меняющего роли.

Мир меняет роли!
Сцена мира
Перестала быть опасной,
Пусть на время.
Ныне
Открываю свою силу,
Лошади,
Не знающую стремя.

Горняя,
Меня она взрастила,
Верная,
Меня она будила,
Вынимая по утрам из стога,
Чтобы снова
Указать дорогу.

Открывала глубину пространства,
Унося в березовые рощи,
В память мудреца
И сказки странствий,
Вечные Молитвы мрака ночи.

Да!
Она
Меня
Святой водою
Посвятила в вечные высоты,
Был я ветром белым удостоен
Видеть необычные красоты.

Был виной чужою виноватый,
Тёмной суеты порочной страсти,
Говорила,
Как уйти обратно
На начало маятника счастья.

Про маяк,
Что светит среди ночи,
Разрезая звездные узоры,
Указуя низость и порочность,
Пошлость брани, темноту позора.

С нею
Ныне
Говорю о мире,
С нею
Ныне
Говорю о воле,
Та, что льется
По душе все шире,
Радугой,
Распахнутою в поле.

Мне
Сейчас
Дорога,
Не отмеришь…
Только мне не нужно измеренья,
К Богу!
Бог,
В меня ты нынче веришь!
Значит и не надобно прощенья.

Огонь Вселенной

Когда бы смерть,
И умереть!?
Тем самым жизнь свою умерить
И перестать любить и верить,
И тлеть, и тлеть,
И не гореть…

В молчанье вечном
Ощутить
Развоплощенное пространство
И пустоту, и постоянство,
В котором тоже можно жить.

Уже!!!
Спадает серой пеной
Страх и похмелье похорон
И падает
Огонь Вселенной,
Ко мне летит
Огонь Вселенной,
Да!
Я
Теперь
Огонь Вселенной,
Открыт и чист, как вещий сон!

Силы и судьба

Какие силы мне нужны,
Чтоб воспарить в небесный пояс
И с кем-то в дивный ряд построясь,
Узреть обратный ход вины?

Нужны ли силы мне тогда?
Быть,
Никуда не устремляясь,
Свои
Остановив года,
Кому-то, каясь, каясь, каясь?..

Пусть в этом я не одинок!
Что пожелать своим собратьям?
Возвысившись
Принять итог
Судьбы -
"Железные объятья!"

Что ж,
Мы шагаем,
А в судьбе,
Наверно, женское начало.
Она кричала мне, тебе…
Но мы не
Слышал-ли…

Кричал-ла!..

Как - будто мать:
"Остановись,
Меня, мой маленький, послушай!.."
И тем всю жизнь,
И так всю жизнь
Она нам теребила уши…

Я поднимаюсь в небеса
И опускаюсь в нижний пояс,
Те, кто со мною в ряд,
Построясь
Поют, кричат на голоса!

И милосердною сестрой вдруг заиграл оркестр органный!

Я не рукой касался неба,
Оно сгустилось надо мной,
Тогда явился новый требник,
Обдавший свежею волной.

И с пасторальной простотою,
Как та нагорная трава,
Являлась новой красотою
Над миром горняя молва…

Была и кроткой, и святою,
Жизнь, волю новую призвав,
Вслед за водою дождевою,
Вдохнула тихие слова.

И миг промчался в дне обычном
По неустроенным сердцам,
Пронзая истинным и личным,
Что ныне не подвластно нам.

Лучами солнце предваряло
Сквозь око горные кусты
Дорогу новую Урала -
Знак божества и чистоты.

Продляя знак, ветра подули,
Мысль унося к святой мечте…
Я видел сказку днем июля,
В той тривиальной простоте.
…………………………..

Многозначительная странность
Предстала в гармоничный строй
И милосердною сестрой
Вдруг заиграл оркестр органный!

Спасибо, Бог!

Не сладко, право, на дороге этой,
Я - арестант, покинувший тюрьму,
Своим путем вращаются планеты,
Маршрут их ясен Богу одному.

Свободен,
Не зову людей в дорогу,
Их путь другой,
Отличен и закон,
Но вижу свой,
А я известен Богу,
Спешу давно отдать ему поклон!

Иду…
Вокруг вселенские потоки
Меня влекут,
В них можно тоже жить,
А вот и Бог!
Вниманием высоким
Мне посылает золотую нить.

Спасибо, Бог,
Я счастлив твоим светом!
Спасибо Бог,
Тебе любовь и честь!
Я возношу тебе любовь Поэта
И повторяю:
«Я на свете есть!»

Спасибо, Бог,
Что в таинстве начала,
Ты мне покоя сердца не давал,
Спасибо, Бог,
Что песня прозвучала,
Как гимн итогу высшему начал.

Спасибо, Бог,
Что нитью вдохновленной,
Иду и не блуждаю, и не жду,
Из колыбели детской, из Вселенной,
Я по ступенькам к Высшему иду.

Спасибо, Бог,
Блуждая,
В изначалье,
Пытался я над жизнью пошутить…
Твои слова из вечности звучали,
Будили совесть, возвещали: «Жить!»

Хранили сроки таинства рожденья,
Хранили мудрость таинства смертей,
Пусть вознесутся песни озаренья
Тому, кто рядом путь проходит сей.

Ему откроется великое начало,
Ему откроется бессмертие конца…
Поймёт ли он?
Его звезда сияла,
Лишь тенью под величием Отца!

Воистину!
Твое предназначенье
Поведать гимн природе естества
И люди, как святое продолженье,
Собой взнесут высокие Слова.

Пока не все,
Печаль по жилам бьется.
Не все!
А все же стойко возношу
Тебе Слова,
В них про тебя поется
И ничего за это не прошу.

Иду,
Дойду!
Мой Бог,
Меня научишь
Великому и нужному труду,
Потом свободу как награду вручишь,
И вместе с ней я от тебя уйду!

Спасибо, Бог,
Что дал всему начало
И нет конца великой песни той…
Спасибо, Бог,
Что песня прозвучала,
Меня задела тонкою струной.

Ну, а пока оглядываюсь - трудно
Дались мне прежние нелёгкие шаги,
Когда я озирался, поминутно,
И мнились вездесущие враги.

Когда потел фонарь в дождливом мраке,
Я верил в правду ложную друзей,
Меня кусали за ноги собаки,
Похожие до боли на людей!

Бог, образ твой

Бог, образ твой
Когда бы хаос, смерть и сила
Смотрели явственно в окно.

Когда бы жизни ни просила
Душа
И было все равно.

Когда в мечтах о вечном рае
Не проявлялся Образ твой.

Когда чудесною порой
Не открывалась "Рать святая".

Вслед появляется "тогда".

Тогда - Я,
За столом сидевший,
Почти не тронута еда,
Сосуд, парением шумевший,
Голубоватый лист, блестевший,
Блестевший - скользкая слюда.

В не заклеённое окно
Морозный воздух вьюгой дует
И пламя слабое тоскует,
В душе незримо и видно...

Нет!
Не хочу…
А что тогда?

Я - новым пламенем объятый
Над убеленной мостовой
Бегу и светит Образ твой,
Лечу и светит Образ твой,
Пронзая хаос непонятный,
Тобой явленною Звездой!

Величье Короля

Зачем я им желаю блага?
Зачем я сердцем и душой
Хочу, чтоб вынесла бумага
Желанье сделать хорошо?

Я будто с ними умираю,
Им для себя дарю дары,
Им для себя желаю рая,
Пленяясь прелестью игры.

Я мир хочу собой украсить,
Своею лентой бытия,
Блеск нанести своею властью,
Чужие выровнять края.

Таким расчётом одержимый,
Я принят радостной толпой,
Её почтением хранимый,
Величьем Важности слепой.

Величье!
Порождаешь страсти
Другим казаться, но не быть,
Ты Зверь,
Меня ты держишь в пасти,
Меня ты хочешь погубить!

Дорога тёмною пещерой
Уводит круто и всерьёз,
Уходит срок, пропала мера,
Стекает стыд потоком слёз.

И нет ни света, ни свободы,
И тяжесть, и ночная мгла,
Мои попутчики исхода
Из жизни, что вчера была.

Не надо света, не мечтаю,
Тепла, близка, обширна боль,
Шагов привычный стук считаю,
Но я не раб, я тут король.

И боль, и мгла - мои вассалы,
Мой Зверь, еще рычишь порой,
Злой дух пещерного квартала
Неспешно следует за мной.

Интрига!
Красоты не надо.
Ей настоящее лицо – мой мрак,
Но где – то струи яда
Текут из пасти подлецов.

Не с ними я,
Мне ныне пищей
Мой свет –
Не видный след души,
Пусть Зверь волнуется и рыщет,
Куда – то рвется и спешит…

Волшебный Зверь меня выводит
На свет,
Влечет в свою игру,
Но я Король и я в походе,
А значит долго не умру.

В мире, где отсутствует длина

Нет покоя - нет и тишины!
Думаю и постигаю смысл,
Цепь ещё не мерянной длины
Вяжет уже названную мысль.

Вновь меня Надежда позвала,
Так же льстиво – ласкова со мной,
Только солнце выжжено дотла,
Заменилось белою луною.

Мир не зряч, зачем я в нём живу?
Ты мираж, Надежда, и обман,
Не с тобой я нынче поплыву
В мир, где рассыпается туман.

Не с тобой, Надежда, я один!
Твой мир пуст, где мне покоя нет,
Мир, прости, я твой не лучший сын,
Ухожу за череду планет.

Ухожу! Дождусь в пути конца,
Ухожу дорогой луговой,
Вяжет нос цветочная пыльца
И луна кивает головой.

Там вдали, где нет богатств и злат,
Там, вдали покой и тишина,
Кто-то там мне тоже будет рад,
В мире, где отсутствует длина.

В мире, где отсутствует длина,
Нет надежды, нет там и любви,
Веры нет! Покой и тишина
Шепчут, словом ласковым, - Живи!

Вина, боль и святой путь

Жизнь моя, тебя хвалю и ныне
Ты проста и между тем сложна,
Я один шагаю до Святыни,
Но хватает за ноги вина.

В этом боль и сложность! Виноватый,
Будто жиром мазаный сапог,
Хлюпаю по грязи ноздреватой,
По одной из выбранных дорог.

Мне идти и просто, и вольготно,
Возникает изредка вопрос,
Если вдруг задышит газ болотный,
Как спасу сад разветвлённых роз?

Как спасу и чем себя укрою,
Если мир не примет голос мой,
Если в грудь направлен штык конвоя,
Стрелы зашумят над головой?

Как спасу я жизнь свою святую,
Если мягкий, нежный свет огней
Разом превращается в пустую
Жизнь, уже потухших фонарей?

Это сложно! Сердце чуть немеет,
Боль глухая вяжется опять,
Серое окно ещё темнеет,
Значит можно свечи зажигать.

Воспою я тихо песней Бога,
Свет, что в сердце болью перешит,
Кликнет ветры горнего чертога,
Плазму воскресающей души.

А потом открою двери рая,
Там, где песни ясны и просты,
Дудочкой пастушьей заиграю
И прощу - тогда прости и ты!

[Эйя]

Здравствуйте, Сшонэ! Великолепная поэма, прожила душою текст с Вами и со своими ассоциациями.
Вы наполнили мой день , подарили глубокое и красивое переживание... Спасибо, Вам, Что песня прозвучала,
Как гимн итогу высшему начал !

[Сшонэ]

Эйя, так радостно читать ваши строки!

[Эйя]

Сшонэ, я весь день одухотворена впечатлением от Вашей поэмы ...
Буду перечитывать и ждать новых поэтических откровений

[Сшонэ]

Сад Эдема

Как-то пусто, что нет пути,
Сад Эдема! немного странно,
Не подняться, не снизойти
К речке сквозь молоко тумана.

Тих, прозрачен и невесом,
Круг мое завершает время,
Видится золотым цветком
Мир, мной названный - 'сад Эдема'.

Я тебя называю так
В память прошлого - сказка детства!
Голос Библии, сей пустяк
Возрождается как наследство.

Сад Эдема, ты чист и строг,
Я вернулся и всё так тихо,
Я прошел путь, что воздал Бог,
Познавания фунта лиха.

Человеческая семья,
Не видна ты и точкой мака,
Нет ни Солнца, ни Зодиака,
Продолжается жизнь моя.

Пусть закончится мой привал,
Возрождаюсь я новой темой,
В струях бархатных покрывал,
Знака высшего диадемой.

Сад Эдема, цвети, цвети!
Бог воздай мне и честь и славу,
Может быть, и тебе по нраву
Пыль дорожная на Пути.

[Сшонэ]

Оживаю

Слышишь, путник, сделай еще шаг
И от малодушья не умри,
Безысходность твой сегодня враг,
Завтра себя людям подари.

А сегодня подари себе
Легкий труд и веру, Бог, он здесь,
Ангелы играют на трубе,
Мир несет тебе благую весть.

Тишина, люблю я пять часов!
Вечность, ты со мной сейчас бодра,
Вера открывает свой засов,
Вот она волшебная пора

Новой жизни, к ней ли я готов?
Бог, ты как обычно рулевой,
Снова открывается засов
Утренней волшебною порой.

Сшонэ 070321 06:34

[Сшонэ]

Белый Бог в скрижалях перламутра

Вот и день уже оставил шепот,
Ночь, не оставляешь ли надежду?
Что-то шевелит упрямый опыт,
Я произрастаю где-то между.

Крепок дуб веселый и ветвистый,
Жизнь дающий и сейчас, и прежде,
Темный, под луною серебристый
И он настоящий где-то между.

Вот и царь - владыка и поверье
От пустынь, при заточеньи Гора,
Там упали флаги - знак позора
Пестрой стае, скрытою ущельем.

Здесь ли карлика мозолистые руки,
Арто отражающих масштабы?
Тянет музыка под траурные стуки,
Реквием беспомощным и слабым.

Гимном освежающее утро,
Снова призывает во-служенье,
Наступает новое броженье,
Теплое сиянье перламутра.

Теплое сиянье сизой птицей
Проникает молоком до клеток,
Дуб зеленый, не жалея веток,
Жадно накренился над криницей.

Что владыка, тебе много мало?
Твое море, облаками пена,
Посветлело, избежало плена
И собакой сладко полакало.

Человек, что карлика не выше,
Строит замки пьяно на сугробе,
Тьма, луна - застыли тупо обе,
Оперевшись на ночные крыши.

Лишь остался путник на тропинке,
Все-равно: день-ночь, святое утро.
Пастораль на глянцевой картинке,
Белый Бог в скрижалях перламутра.

Сшонэ 210812