Mit » Сегодня, 16:27
Множество нулей
— Это последняя капля яда, сын мой, которую я дарю вам. Вы настолько поумнели за эти годы, что можете рассуждать о свободе всерьез. Отсутствие свободы у муравья превращает муравейник в четкую и сбалансированную систему. Зачем понадобился человек, если можно ограничить земную эволюцию муравьем? Космический разум — Логос, Господь Бог, как хотите назовите эту первопричину космогонического движения, вознамерился продолжить творение мира. Вот зачем понадобился Вселенной человек. Человек призван в этом мире совершить то, чего не знает Бог. Готовы ли вы, сын мой, стать творцом? По глазам вижу, что еще нет. Но будете хотя бы стараться, чтобы стать человеком?
— Аббат Фария. Узник замка Иф (1988)
— Проходи, дорогой. Тут места даже для одного мало. Но какой обзор. Смотри, видишь людей внизу?
— Да. Этот странный, глухой шум племенного города...
— Но что видят они? Они видят себе подобных людей. Но способны ли они разглядеть человека напротив себя? «Люди» — это не человек. Человек обладает зерном, из которого прорастает душа. Человек всегда один. Он — личность. А «люди» — это множество, в котором отдельную судьбу не различить. Это программа, движущаяся вокруг минарета, души не имеет, ибо рождена без этого священного зерна. Такая единица среди толпы способна видеть лишь множество нулей, сложенные в бесконечность. И где то там благоухает дух времени. Куда он ведёт тебя по винтовой лестнице? Тот, чьё зрение ограничено толпой, физиологически не способен общаться тет-а-тет на равных. Он никогда не возьмет на себя ответственность за собственный эмоциональный выбор и может лишь его переложить на чужой горб в каравне, как на вьючное животное.
— Это как так?
— Эта единица никогда не сможет сказать прямо в сердце человека напротив: «Привет, мне интересно быть рядом с тобой, ты не против поговорить?». На такое признание способна только зрячая Душа. Подобное общение предполагает абсолютное равенство двух суверенных миров. Существо, видящее вокруг только людей, всегда тащит за собой нечто третье — сплетни, чужие цитаты, посредников или треугольники манипуляций. Оно будет до бесконечности обсуждать с тобой других людей, других лучше или хуже тебя, в упор не замечая твоего живого присутствия. И поговорить по душам вам не удастся никогда. У этого существа просто нет органа видения человеческой глубины. Понимаешь меня?
— Да... Припоминаю эту странную историю. Мы стоим напротив зеркала, и она не видит своё отражение в нём, как слепой человек. Я ей описываю, как выглядит её отражение. Она хочет этого описания снова и снова. Но она не видит в зеркале не только себя, но и меня. Потому что она в нём видит каких то людей и описывает мне их. И как только тебе надоедает вечно рассказывать, какая она, то наступает холодная пора. Она отдаляется. Обесценивает. Ведь ты не можешь описывать уникальное и неповторимое отражение человека напротив вечно. Порой ты просто не хочешь быть среди описаний её людей. А ответственность нести за своё стареющее отражение самостоятельно она не может — так же, как неспособна в одиночку тянуть рядом свою тачку с рубероидом. Она остается слепой, в вечном поиске человека-радио, где программа передач — никогда не уравнение двух равных сторон, а вечное неравенство вокруг других людей.
Как Солярис. Этот гигантский, слепой, дышащий Океан. Ему бесконечно интересно изучать человека, он посылает фантомов, но самого человека и его боль, его отдельность, его живую душу — он не видит. Он живет за счет чужого эмоционального присутствия. Как Хари — она полностью соткана из воспоминаний и описаний Криса. Она существует только потому, что Крис на неё смотрит и описывает её. Она страдает, когда Крис выходит из комнаты, её «Я» мгновенно разрушается без внешнего наблюдателя. А Совесть — это и есть форма человеческой зрячести и ответственности перед другим человеком на равных. Гибарян понял, что этот бесконечный «Океан любви», как индуистская концепция, напрочь лишен совести в человеческом понимании. Он просто прокручивает перед тобой твои же ментальные диафильмы, заставляя тебя бесконечно мучиться и безвозвратно тратить свой ресурс. И когда ты попросишь у него хотя бы половину... Хоть каплю проявления человеческой совести и зрячести...
— ...То бесконечный Океан, сложенный из нулей, не сможет дать тебе даже простой улыбки. Он способен только механически отражать, брать твой трафик и возвращать назад фантомов. Океан замечает не человека, а брешь в системе своего контроля. Когда ты рядом, ты для этого множества просто данность, безликий элемент пейзажа и бесплатный ресурс, который можно обесценивать в бесконечном числе отражений, чтобы вызвать в тебе чувство вины.
— Прямое восприятие человека — это всегда открытая дверь: «Привет, как дела?». Чёрный ход — это манипуляция, закидывание крючков, создание ложного ощущения, что ты океану что-то должен за внимание его же фантомов. А ведь они на самом деле были нужны самому Океану лишь для калибровки своего пошатнувшегося существования. Внутри него — ментальная черная дыра. Он буквально не знает, кто он, какой он, существует ли он вообще и имеет ли ценность. Зеркало для него пусто. И твои слова для этой структуры — единственное подтверждение того, что она вообще есть на свете. Качественное, дорогое говорящее зеркало, в которое ей так удобно смотреться. И пока ты соглашаешься работать этим зеркалом, быть бесплатным офтальмологом среди «людей» — этот слепой диалог продолжает крутиться как подрамники.
- Да, и в этом случае обязательно заходит вообще третья сторона и спрашивает, почему ты так холодно поступаешь? И любой ответ ловушка. А если ты молчишь, то в тебе точно нет человечности и доброты.
- Эээ, брат. Это большой обман. Цель этого выбить тебя из человека и заставить оправдываться. Как только ты начнешь объяснять, почему ты так себя повёл, ты автоматически признаешь себя виноватым, а его — судьей. Когда посторонний без приветствия лезет в чужой дом и начинает диктовать хозяину, как он не правильно среагировал на чужие дары, его деликатно, но жестко выставляют за ворота. Оправдываться перед спасателем ситуации — значит предать свою крепость, свой минарет.
И вспомни, в подобных оправданиях ментальный яд распространялся больше? А он на ком то должен прекратить своё воздействие. И именно человек в этом случае может проявить благородство, чтобы люди вокруг не грешили больше — это высшая форма великодушия. Ты не мстишь, не злишься и не пытаешься никого переделать. Ты, как сильный человек, закрываешь ворота своего минарета, просто останавливая это бессмысленное производство греха и грязного злословия. Если безмерный океан не видит человека напротив, любое его слово превращается в топь осквернения и лжи. Ради блага, ради её души, ей действительно жизненно необходимо общаться только с теми, чей авторитет её эго способно признать — с теми, кого она искренне ценит и уважает.
- И что же, совсем ничего не говорить и закрыться?
- Почему? Говори в ту сторону, что предполагает появление человека на минарете напротив тебя, оставаясь с тобой на равных. Человек услышит тебя. Люди же тебя не услышат как эти внизу. Но заметят твое отсутствие. Когда людей на улице становится меньше, лавочники хорошо видят множество нулей на карте. И приятной им беседы с господином Безмолвие.
Yo, feel the flow
Que pasa paradoxxx
Gente adelante, you know it never stops
