Айвенго » 09 окт 2024, 20:08
- Зачем ты со мной все это проделываешь, дон Хуан?
Он снял шляпу и с наигранным недоумением почесал виски.
- Я тобой занимаюсь, - мягко ответил он.
- Раньше подобным образом мною занимались другие, и когда-нибудь ты сам кем-то займешься.
Скажем так: сейчас - моя очередь.
Однажды я обнаружил, что если я хочу быть охотником, который мог бы уважать себя, мне необходимо изменить свой образ жизни.
До этого я все время жаловался и распускал нюни.
У меня были веские причины, чтобы чувствовать себя обделенным и обманутым жизнью.
Я - индеец, а с индейцами обращаются хуже, чем с собаками.
Я не мог этого изменить, и поэтому мне не оставалось ничего, кроме печали.
Но удача повернулась ко мне лицом, и однажды в моей жизни появился тот, кто научил меня охотиться.
И я осознал, что жизнь, которую я вел, не стоит того, чтобы жить. Поэтому я изменил ее.
- Но моя жизнь меня вполне устраивает, дон Хуан. С какой стати я должен ее изменять?
Он принялся напевать мексиканскую песню, очень мягко, а потом просто замурлыкал мелодию, кивая в такт головой.
- Как ты думаешь, мы с тобой равны? - резко спросил он.
Вопрос застал меня врасплох. В ушах зазвенело, как будто он громко выкрикнул эти слова, хотя он не кричал. Однако в его голосе был какой-то металлический звук, который завибрировал в моих ушах.
Я почесал мизинцем внутри левого уха. Уши чесались, и, в конце концов, я принялся ритмично почесывать их мизинцами обеих рук, движения мои при этом скорее напоминали подергивания рук от плеч до кончиков мизинцев.
Дон Хуан с явным удовольствием наблюдал за моими действиями.
- Ну, равны мы? - переспросил он.
- Конечно, мы равны, дон Хуан, - ответил я.
Естественно, я оказывал ему некоторое снисхождение.
Я относился к нему очень тепло, даже несмотря на то, что порою не знал, что с ним делать.
Но все же в глубине души я считал, хотя никогда и не говорил об этом вслух, что я - студент университета, человек из цивилизованного западного мира - стою выше старого индейца.
- Нет, - спокойно сказал он, - мы не равны.
- Ну почему же, - равны, - возразил я.
- Нет, - произнес он мягко. - Мы не равны.
Я - охотник и воин, а ты - паразит.
У меня отвисла челюсть. Я не мог поверить в то, что дон Хуан действительно это сказал. Блокнот выпал у меня из рук, я тупо уставился на дона Хуана, а потом, конечно, пришел в ярость.
Дон Хуан спокойно и собранно смотрел на меня. Я избегал его взгляда. А потом он заговорил.
Он произносил слова очень четко. Речь его лилась гладко и металлически бесстрастно.
Он сказал, что я жалко и лицемерно веду себя по отношению ко всем.
Что я отказываюсь вести собственные битвы, а вместо этого копаюсь в чужих проблемах и занимаюсь чужими битвами.
Что я ничему не желаю учиться - ни знанию растений, ни охоте, ничему вообще.
И что его мир точных действий, чувств и решений неизмеримо более эффективен, чем тот бездарный разгильдяйский идиотизм, который я называю "моя жизнь".
Когда он закончил, я онемел.
Он говорил без враждебности и без презрения, но с такой мощью и в то же время с таким спокойствием, что даже гнев мой как рукой сняло.
Мы молчали. Я был подавлен и не мог найти подходящих слов. Я ждал, что он первым нарушит молчание. Проходили часы. Дон Хуан постепенно становился все более и более неподвижным, пока, наконец, его тело не сделалось странно, почти пугающе застывшим. Темнело, и силуэт его становился все менее различимым и, в конце концов, полностью слился с чернотой окружающих скал в кромешной тьме опустившейся ночи. Дон Хуан был настолько неподвижен, что его как бы вовсе не существовало.
Была уже полночь, когда я, наконец, осознал, что, если понадобится, он может вечно сохранять неподвижность среди камней в этой дикой ночной пустыне.
Его мир точных действий, чувств и решений был действительно неизмеримо выше.
Я прикоснулся к его руке, и слезы хлынули у меня из глаз.
суть магии - в тайне точки сборки