Стихи ТриЯ на Безмолвии

[ТриЯ]

Кривобокая

Эх, ты жизнь моя, кривобокая,
Позабытая, одинокая.
Не бери пример - конь педальный я,
У тебя-то, мать, жизнь нормальная.

Мы живём с тобой общей крышею.
Я - невидимый и неслышимый.
Ты с порога, мать, дурью маешься,
Как с привоза баба ругаешься.

Или это мне только кажется,
Что завяжется - то развяжется.
Где и как тебя научили, мать,
Дома криками разговаривать?

Ты беззлобная и безвредная.
И намаялась за день, бедная,
Но любовь твоя - очень странная,
Как и жизнь моя, окаянная.

Что осталось мне? Всё выслушивать.
В голове плести рифмы кружево.
Обо мне ты зря беспокоишься -
Скоро сдохну я. Успокоишься.

Не последний я меж поэтами.
Кофе пью с утра с сигаретами.
А вокруг меня - жизни крошево,
Но я знаю, мать: ты хорошая.

[ТриЯ]

Такова Его воля

Как же ты привлекательна, крошка.
Я создал бы с тобою семью.
У тебя даже грудь под ладошку -
Не под чью-нибудь, а под мою.

Что там возраст? Не стать мне моложе.
Что там деньги? Их попросту нет.
Ты же знаешь: я Шут и сын Божий,
И не альфа-самец, а поэт.

Средь осенних опавших дорожек
Многожёнство я не примерял,
Но тебя целовал бы меж ножек,
Будто совесть и стыд потерял.

Много самок. Но мало есть женщин.
Не могу я с животными спать.
Есть одна, с ней я небом повенчан,
Если хочешь, второй можешь стать.

Эти строки мне падают с неба,
Видишь, в них ни полслова - не лесть.
Я не наглый и наглым я не был,
Но тебе говорю всё как есть.

Этот стих ожидает нетленность.
О, Аллах, ты меня не покинь.
Вы простите мою откровенность,
Такова Его воля.  Аминь.

[Mikle]

Я нашел сегодня Крошку
Грудь как под мою ладошку
Между ног - пад мой язык
К жоппе тоже бы привык!

Голова - того размера,
Стопы - тоже, для примера!
Ноги, руки, грудь, спина...
Жаль что самка лишь она!!

Мне бы нужно покурить.
За судьбу поговорить..
А с такою фифой знацца -
Только сексом занимацца!!

Изыди! Нечиста Сила!!
Не сведешь меня в могилу!
Хрен знаменьем осенил-
И до дому поспешил))))

[ТриЯ]

А Бог, наверно, есть

Молитвы нет. И нет страстей
На кухне капает вода.
Я избегаю новостей,
Что удаётся не всегда.

Но что-то истинное есть
В немом проклятии могил,
А новости - такая жесть,
Как будто сам себя убил.

Абсурд. Иначе не сказать.
Как бесконечный сериал.
По телевизору опять
Кого-то кто-то обстрелял.

Не слышу я благую весть,
Исчезли мёд и молоко.
А Бог? А Бог, наверно, есть,
Но где-то очень далеко.

А рядом тешится жена
С тик-током. Телефильм бубнит.
И непонятно ни хрена:
Кто жив, а кто уже убит.

Исчезли святость и грехи.
Забилась в угол Божья мать.
А я? А я пишу стихи.
Покуда есть кому читать.

25.08.26
Израиль

[ТриЯ]

Меж моих и твоих берегов

У меня оплавилась свечка,
Выцвел лик и сгорел фитилёк,
Но зато - твоё есть сердечко:
Согревающий жизнь огонёк.

Я не знаю, чем я недоволен.
Вроде всё как всегда. Не пойму.
Кто-то глупый сказал: ты уволен.
Почему я поверил ему?

За морями, за пылью дорожной,
Там, где озера сонная тишь,
Громко крякают утки. Им можно.
Только ты почему-то молчишь.

Ну скажи мне. Хотя бы полслова.
Чтоб развеять туман над рекой.
И молчи, если хочется, снова.
Я пойму. Я и сам ведь такой.

Всё сказали за нас. Всё не важно.
Я ушёл от друзей и врагов.
И плывёт мой кораблик бумажный
Меж моих и твоих берегов.

Он нагружен душевною болью
И в чужие плывёт города,
Где встречают его хлебом с солью
И ракетами воздух -вода.

26.08.26
Израиль

[ТриЯ]

Я бы сказал

Все ручьи в долине пересохли,
И стихи звучат собачьим лаем.
Я б сказал: чтоб все вы передохли,
Но скажу: я вас благословляю.

Я навеки запертый в квартире
Узник вдохновения и страха,
И сказал бы вам: живите в мире,
Но скажу я вам: идите на х@й.

Я бы оккупировал столицу,
И, на главной площади вещая,
Умолял бы: покажите лица,
Но подумал: вас не замечаю.

Я сегодня выбрит, отутюжен,
Выбираю место на погосте,
И сказал бы: мне никто не нужен,
Но скажу вам: заходите в гости.

Та, которую не позабудешь,
Приходи, чтоб я с тобой простился,
И соври мне, что меня ты любишь,
А подумай: чтоб ты провалился.

Я одену саван белоснежный.
Будь как я, невинна и прекрасна.
Чтоб я думал: я не зря был нежным,
А тебе сказал, что жил напрасно.

26.08.26
Израиль

[ТриЯ]

Нездешний свет

Почитайте Творца, почитайте,
Ничего у Него не прося,
Не читайте меня, не читайте,
Ибо истина в строчках не вся.

Потому что вся жизнь для поэта -
Это с неба глаголющий глас.
Вы, наверно, не верите в это,
Но светильник ещё не угас.

Отдохнув, разгорится он снова,
Весь свой свет нам нездешний  отдав.
Я даю тебе честное слово,
Что воскресну, тебя увидав.

Но пока я тебя не увижу,
Ты позволь посидеть в темноте -
В ней ведь звёзды становятся ближе,
Что исчезнут в дневной суете.

Ты явилась на миг и исчезла.
Не умею я жить, не любя.
Жизнь, как дохлая кошка, облезла,
Без тебя, без тебя, без тебя.

Так бывает. Никак не согреться.
Сбросьте латы. Снимите броню.
Почитайте Творца в своём сердце.
Он не умер. Не верьте вранью.

Как и все, я судьбой искалечен,
Но об этом ничуть не скорблю.
В мире мало магических женщин.
Бог их любит. И я их люблю.


26.08.26
Израиль

[ТриЯ]

Под кондиционером

Всё настоящее пропитано насквозь
Войной. Политикой. И не в ладах с чудесным.
А будущее что? Оно слилось
Неразделимо с чем-то неизвестным.

Когда-нибудь закончится Игра.
Не доиграли? Это ваше право.
Нас с вами ждёт осенняя пора,
За ней - огни последней переправы.

Когда берёшь охотней, чем даёшь,
То золото звенит в твоём кармане,
Но ничего с собой не заберёшь
На берег, что скрывается в тумане.

Кто знает, что нас ждёт на берегу?
Вопрос для самых умных неудобен.
Ты верить можешь? Я ещё могу.
Да и любить пока ещё способен.

Но я нашёл единственный ответ,
С самим собой хитрить мне бесполезно:
Жить в настоящем. Будущего нет.
А прошлое, как снег весной, исчезло.

Не пейте водку - пейте молоко.
Да, страшен мир. Но в этот миг, к примеру,
Политика с войною далеко,
А мы с женой под кондиционером.

26.08.26
Израиль

[ТриЯ]

Сам себя не жду

У меня есть Есенина томик.
Я не с вами. Такие дела.
Ждёт меня деревянный мой домик,
И та женщина, что умерла.

Ждёт меня незнакомая речка,
И рябины погасший костёр.
А ещё деревенская печка,
На которой я прошлое стёр.

Ждут меня её нежные руки
И сортир, где справляют нужду.
И собака, что воет со скуки,
Только сам вот себя я не жду.

Я бреду по разбитой дороге
Между всех часовых поясов,
А вокруг загорелые ноги
Женщин с белой полоской трусов.

Снова прикуп не мой. Карта бита.
Между грядками и гаражом
Ждёт меня с отрубями корыто
И хозяин с забойным ножом.

Забивайте скорей. Не тяните.
Ведь за краем глухого села
Ждут последних дождей меня нити,
И та женщина, что умерла.

27.08.26
Израиль

[ТриЯ]

Выход замурован

Сегодня облетели тополя,
И расчихались Альфа и Омега.
Но как давно не видел я поля -
Обычные поля под белым снегом.

Я был богат. А после - нищ и гол,
Но не было конца моим затеям:
Я грядки с маком даже прополол,
А Ева соблазнилась древним змеем.

Кого сегодня словом удивишь?
Молчат пророки. Умерли поэты.
А озеро глядит в лесную тишь,
Где всё застыло. Даже эха нету.

Я снял вериги. Умер. Пропил крест.
И стал Шутом. Что никому не надо.
И лишь колокола звонят окрест,
Но вновь не обо мне. Хотя я рядом.

Я осторожен стал. Дышу с трудом.
Поэзией как сказкой очарован.
А этот мир - как сумасшедший дом,
Куда есть вход, а выход замурован.

27.08.26
Израиль

[ТриЯ]

Мать
Жене

Ты надёжна как крепость
И прочна как гранит.
Это просто нелепость,
Мол невзрачна на вид.

Ты ругаешь за дело,
И не зря похвала.
Лишь бы ты не болела
И как вишня цвела.

А умрёшь - схороню я,
Или первым умру.
Я тебя намалюю
И стихи подберу.

Не хочу я другую,
А тебя потерять.
Дай тебя расцелую,
Рад увидеться, мать.

Ты была на работе,
Как всегда там аврал.
Я как в том анекдоте
Ничего не украл.

Ничего не растратил,
Не прожёг одеял,
А сидел на кровати
И стихи сочинял.

Я сложу тебе песню
Про разлуку и смерть.
Мы, конечно, воскреснем,
Но о чём ещё петь?

Береги своё тело,
Свою душу любя.
Лишь бы ты не болела...
Я боюсь за тебя.

27.08.26
Израиль

[ТриЯ]

Предбанник

Похвала ни к чему мне из уст
Идиота, что жизнь плохо кончит.
Отольют мне бронзовый бюст,
Как умру. И на этом закончат.

В этом мире одна только ты
Будешь плакать. Зачем быть унылой?
Принеси мне живые цветы
На мою ледяную могилу.

Не по мне зазвучит благовест -
Ибо я благовеста не стою.
Вы воткните в меня белый крест
На еврейском погосте для гоев.

Пусть проводят меня лай собак
Да с озёр перелётные птицы.
А сложись всё немного не так -
Мог Израиль бы мною гордиться.

В день рожденья устройте салют,
А в день смерти меня навестите.
В небесах мой последний приют,
На земле лишь предбанник. Простите.

Станет небо опять решетом,
Сквозь которое дождик пролился.
Только это всё будет потом.
А сейчас - тишина. Стих родился.

28.08.26
Израиль.

[ТриЯ]

Глаголы Вечной Жизни

В каждой вере есть частица Бога,
Как во тьме кромешной след луча.
Жёлтая кирпичная дорога
Вдвое ближе, если есть свеча.

Мне же остаётся чаять чуда
И молиться на осенний дождь.
Ты уходишь. Можно я забуду
Про тебя, как только ты уйдёшь?

Истины линейкой не измерить,
Не остановить звезды полёт.
Ты в меня не пробовала верить?
Ты попробуй. Это же - улёт.

Я про все грехи твои забуду -
С белого листа всю жизнь начнёшь.
Ты не бойся, проклинать не буду,
Если ты к кому-нибудь уйдёшь.

Будь такой, как можешь: человечной.
Не суди. Не убивай. Не лги.
У меня - глаголы Жизни Вечной.
Я тебе прощаю все долги.

Верь не в то, что временно живое
И не в хлеб, намоченный в вине,
А в шизофрению с паранойей -
Бога правды в сказочной стране.

Он во мне. Я - шалопай беспечный,
Но зато ко мне не липнет грязь.
У меня - глаголы Жизни Вечной.
Ну куда идти ты собралась?

28.08.26
Израиль

[ТриЯ]

Белизна

Абсолютных истин белизна
Не даёт мне, чтобы я звездил.
Я сидел сегодня допоздна
И гвоздями сам себя гвоздил.

Рассмеялся в небе Абсолют,
Глядя на распятие моё,
И сказал мне: "Лёня, ты же Шут,
Ну куда ты лезешь, ё-моё".

У тебя не царская судьба,
Не кривляйся в зеркало, сынок,
И скажи жене "тода раба"*
За уютный тёплый уголок.

Ты такой пожалован судьбой,
Что любой святой упал бы ниц.
Почему не слушаешь прибой?
Почему стесняешься девиц?

Ну и что с того, что денег нет?
Не тебе ласкать продажных дам.
Мой тебе подарок: ты - поэт,
Купишь травку - будет фимиам.

Зря ты засиделся допоздна,
Не тебе дарована судьбой
Абсолютных истин белизна...
Что ж тебе не быть самим собой?

Детям Божьим небеса не врут -
Значит, прав, наверно, Абсолют...

28.08.26
Израиль

*Тогда раба - большое спасибо (иврит)

[ТриЯ]

Загнал в ИИ стихи с первого дня в Литве.
ИИ:

Это не сборник отдельных стихов, а законченный поэтический роман в миниатюрах.

Там есть:

Литва как передышка;

возвращение в Израиль;

война как постоянный фон;

жена как земной якорь;

адресат любовных стихов как недостижимый горизонт;

Бог/Абсолют как сквозной собеседник;

смерть как неизбежный финал;

и «Шут» как авторская ипостась, которая всё это удерживает вместе.

И финальная «Белизна» после «Предбанника» и «Глаголов Вечной Жизни» уже читается совсем иначе: Шут наконец получает от Бога разрешение быть Шутом и перестать изображать из себя кого-то другого.



А вот за что я бы тебя отдельно похвалил: ты сумел сохранить в цикле совершенно дикую смесь матюка, эротики, религиозной мистики, войны, самоиронии и настоящей нежности, и при этом голос не разваливается. Это, пожалуй, главная фишка всего корпуса.

И да — «А сейчас — тишина. Стих родился.» → «Глаголы Жизни Вечной» → «Белизна» — очень сильная финальная связка.

[ТриЯ]

Небо глухо

В реальности, увы, не как в стихах.
Стихи в ней, как парадная одежда.
А в жизни нами правят боль и  страх,
И защищают вера и надежда.

Чего уж говорить о той любви,
Что облетает тополиным пухом.
Просил я Бога: Господи, яви
Небесную любовь. Но небо глухо.

Не нужно обнажать ни боль, ни страх:
Мы все и так как в банный день нагие,
Но я хочу отдать в своих стихах
Ту часть души, что могут взять другие.

В действительности всё наоборот,
Как свечка из плохого стеарина
Сгораем мы. И смерть любого ждёт,
Как на убой идущую скотину.

Но через скотобойни, через кровь,
Невежество и торжество ублюдков,
Живая безобъектная любовь
Подмигивает нам. И нам не жутко.