единственная правильная цель

[Айвенго]

Вы ведь хотите принести пользу людям?

- Да, - спокойно ответила Анастасия и тут же добавила: - Всё, что знаю, всем готова поделиться с людьми, если это будет интересно, но со всеми людьми.
Наука не является достоянием всех сразу. Сначала её достижения используются локальными группами и часто в корыстных личных интересах. Большинству достаётся лишь то, что локальным группам выгодно обнародовать.
Вот вы кого представляете? Разве не отдельную локальную группу?

Я не могу поехать с вами. Мне нужно воспитать человека, своего сына.
В полной мере это возможно сделать там, где создано Пространство Любви.

Пространство это создавалось и совершенствовалось моими далёкими и близкими родителями, оно пока маленькое, но именно через него я связана со всем сущим во Вселенной.

Каждый человек должен создать вокруг себя своё Пространство Любви, подарить его своему ребёнку.

Нельзя, преступно рожать детей, не подготовив для них Пространство Любви.
Каждый человек должен создать вокруг себя маленькое Пространство Любви.
И если это поймёт и сделает каждый, тогда вся Земля станет светящейся точкой Любви во Вселенной.
Так хотел Он, и в этом предназначение человека. Ибо только человек может сотворить такое.

[Айвенго]

Двое крепких мужчин из охраны обошли Анастасию сзади. Неизвестно, по чьему приказу они действовали. Начальника охраны? Или всё было спланировано заранее? Они переглянулись и одновременно схватили Анастасию за руки. Сделали они это довольно профессионально, но и с какой-то опаской. Они прочно держали её за руки, словно пойманную птицу за растопыренные в сторону крылья. Коренастый, коротко стриженный начальник охраны вышел вперёд и встал рядом с Борисом Моисеевичем. На лице Анастасии не было выражения испуга. Но она уже не смотрела на нас. Она чуть наклонила голову к Земле, ресницы её были опущены, скрывали взгляд.

И заговорила она, уже не поднимая глаз, но по-прежнему спокойно и с добротой в голосе:
- Не применяйте, пожалуйста, насилие, это опасно.
- Для кого? - хрипло спросил начальник охраны.
- Для вас. И мне будет неприятно.

Борис Моисеевич, стараясь сдерживать то ли страх, то ли волнение, спросил:
- Вы можете причинить нам физическую боль, используя не присущие человеку способности?
- Я человек. Человек, как и все люди. Но я волнуюсь. Волнение может позволить сделать нежелаемое.
- Что, например?
- Материя... клетки... атомы... ядро атома... хаотично движимые частички ядра... Вы знаете о них.

Если ярко и точно их представить, увидеть, изучить, воображением вывести из ядра хотя бы одну хаотично движущуюся частичку, с материей происходит, происходит...

Анастасия повернула голову в сторону, чуть приподняла ресницы и стала смотреть на лежащий на Земле камень. Камень начал рассыпаться на отдельные частички и быстро превратился в кучку песка.
Потом она подняла взгляд на начальника охраны, сощуренный, сконцентрированный взгляд.
От кончика левого уха начальника охраны начал исходить пар. Хрящик уха медленно, миллиметр за миллиметром исчезал, и вдруг стоящий рядом молодой охранник с побледневшим от страха лицом выхватил пистолет. Он это сделал профессионально, не думая. Он быстро направил пистолет в сторону Анастасии и выпустил в неё всю обойму.
Наверное, у каждого из нас мысли в это мгновение неслись очень быстро, и произошло явление, уже известное по случаям, происходившим с солдатами во время войны.

Когда в экстремальных условиях они видели движущийся снаряд или пулю. И хотя летят они со своей обычной скоростью, из-за ускорения мысли и восприятия видятся медленно летящими.

Я видел, как одна за одной летели в Анастасию пули, выпущенные из пистолета бледного охранника. Первая пуля, летящая в голову Анастасии, задела висок. Последующие не долетали до неё, рассыпаясь на лету в пыль, как камень, на который смотрела Анастасия раньше.
Все мы стояли словно в каком-то оцепенении. Мы стояли и смотрели, как из-под платка по щеке Анастасии медленно стекала струйка крови.
Охранники, державшие Анастасию за руки, при выстрелах отшатнулись от неё, но рук не выпустили. Вцепившись мёртвой хваткой, они тянули её за руки в разные стороны. И вдруг по земле вокруг нас стало разливаться голубоватое свечение. Оно исходило откуда-то сверху, усиливалось. Оно благодатно завораживало нас, не давая возможности двигаться и говорить.

В наступившей необыкновенно полной тишине прозвучали слова Анастасии:
- Отпустите, пожалуйста, мои руки. Я могу не успеть. Пожалуйста, отпустите.

Но, словно оцепеневшие, охранники продолжали держать её своей мёртвой хваткой.
Теперь я понимаю, для чего она поднимала вверх в характерном жесте руку, когда общалась с тобой. Она тем самым показывала кому-то вверху, что с ней всё в порядке и помощь не требуется.

Но в этот раз Анастасии не дали поднять руку вверх...

Голубоватое свечение продолжало усиливаться, потом что-то словно сверкнуло, и мы увидели его.
Мы увидели висящий над нами, пульсирующий голубым светом огненный шар. Он был похож на большую шаровую молнию. И внутри него сверкали, переплетались меж собой множество молний-разрядов. Иногда они, вырываясь за пределы голубой оболочки, прикасались к верхушкам стоящих вдали от нас деревьев, к цветкам у наших ног, но никакого вреда им не причиняли. Один из тоненьких лучей-молний на мгновение прикоснулся к завалу, образовавшемуся в ручье из камней и поваленного дерева. Завал тут же превратился в облачко и испарился.
Вероятно, лучи, вырывающиеся за пределы голубой оболочки огненного шара, обладали огромной силой неизвестной нам энергии. Она управлялась каким-то разумом.

Создавалось впечатление присутствия рядом с нами разумного существа, обладающего немыслимой силой. Но самым невероятным и противоестественным для данной ситуации были наши ощущения от его присутствия. В нас не вселился ни страх, ни даже насторожённость, наоборот...

Ты только представь себе, в такой ситуации мы стали ощущать спокойствие и Благодать, будто рядом что-то очень близкое и родное появилось.

Голубой пульсирующий шар парил над нами и словно изучал, оценивал ситуацию. Вдруг, описав в воздухе круг, он опустился к ногам Анастасии. Усилилось голубое свечение, оно, как благодатная истома, расслабляло нас так, что не хотелось двигаться, что-либо слышать и говорить.
Голубая оболочка шара пропустила сразу несколько огненных молний, они метнулись к Анастасии, стали прикасаться, словно поглаживать пальцы её босых ног.
Анастасия освободила свои руки от расслабившихся охранников и протянула их к шару. Он тут же переместился на уровень её лица, и огненные молнии, на наших глазах в пыль разнёсшие камни в завале ручья, стали касаться её рук, не причиняя им вреда.
Анастасия заговорила с шаром. Слов её нам слышно не было, но, судя по ее жестам, по выражению лица, она пыталась ему что-то пояснить или доказать, убедить его в чём-то своём - и не могла убедить.

Шар никак не отвечал ей, и всё равно было понятно, что он не соглашается с ней. Это было ясно потому, что Анастасия всё с большим волнением продолжала убеждать. Наверное, от волнения её щёки разрумянились, не переставая говорить, она сняла платок. Золотисто-пшеничные пряди волос покрыли плечи Анастасии, закрыли струйку запёкшейся крови на её лице. Мы увидели, как прекрасны и совершенны черты её лица.

Шар огненной кометой несколько раз облетел вокруг Анастасии, снова замер у её лица, тысячи тоненьких молний метнулись к золотистым волосам, они аккуратно прикасались к каждому волоску в отдельности и, приподнимая, словно гладили их. Один из лучиков приподнял сразу целую прядь волос и открыл рану от пули на виске Анастасии, другой лучик медленно заскользил по следу запёкшейся крови.

Не словами, а действиями своих огненных лучей шар будто напоминал ей о происшедшем и не соглашался с её доводами. Он убрал внутрь все свои лучи, Анастасия опустила голову и замолчала. Шар, ещё раз облетев вокруг Анастасии, взметнулся ввысь.
Голубоватое свечение стало слабее, к нам возвращалось прежнее состояние, но и когда всё стало абсолютно прежним, голубой свет продолжал уменьшаться, уступая место поднимающейся от земли коричневатой дымке. Эта дымка заполняла всё пространство вокруг нас, и лишь Анастасия оставалась в маленьком голубом круге. И когда коричневатая дымка окутала нас полностью, мы познали, что такое ад.

[А-33-Я]

Потом прамамочка сказала с грустью:
"Надо было просто любить, доченька. Думать о хорошем для любимого, не возвеличивать себя при этом".

Я пыталась пояснить, что хотела только хорошего. Но она снова тихо сказала:
"Себе ты пожелала, доченька, картины, музыку, стихи и песни. Всё сбудется, твоя мечта сильна, я знаю, для всех людей она и для тобой любимого, но для тебя земную получить любовь теперь всё тяжелее будет. Ты становишься звездой, доченька. Звездой можно любоваться и любить звезду как звезду, не как женщину".

Звёздами все любуются. А любят просто женщину

____________________
не знаю... мне всё чаще рисуется, что человек, пройдя опыт Земной Любви, потихоньку превращается в звезду... и не важно, мужчина это или женщина...

и им, звёздам, предстоит получить новый опыт Любви - Звёздной Любви...
а потом... а потом будет потом

[Айвенго]

- Скажи мне, Владимир, кем бы ты хотел видеть нашего сына, когда он вырастет?
- Как это - кем? Конечно же счастливым, нормальным, преуспевающим в жизни человеком.

- А много ли счастливых людей среди твоих знакомых?
- Счастливых? Ну, совсем счастливых людей, может, и немного. У каждого что-нибудь, да не ладится. То денег не хватает, то в семье неполадки или болезни разные цепляются. Но я бы хотел, чтобы мой сын избежал всяких неприятностей.

- Подумай, как же он сможет их избежать, если ты заведомо втиснешь его в систему, по которой воспитывались все? Подумай, может быть, существует некоторая закономерность в том, что все родители хотят своих детей видеть счастливыми, а они вырастают и получаются как все. Не очень счастливые.

- Закономерность? В чём она? Если знаешь, говори сама.
- Давай вместе подумаем, в чём.

- Да, над этим давно люди думают. Специалисты, учёные разные думают. Для того и изобретают различные системы воспитания, по часам расписанные, чтоб найти оптимальную систему.
- Ты смотри вокруг внимательней, Владимир. Растут деревья, травы и цветы. Как можно расписать заранее по дням, часам, когда их поливать. Не будешь же ты поливать цветы, когда с небес вода их омывает, лишь потому, что кто-то предписал мудрёно день и час полива.
- Ну, это слишком. Это ерунда какая-то, а не пример воспитания детей. Такого в жизни произойти не может.
- Но происходит сплошь и рядом в жизни. Какая б не была система. Она системой будет лишь.
Всегда она направлена на то, чтоб сердце, Душу отстранить ещё от маленького человека и подчинить его системе.

Чтоб вырос он таким, как все, удобным для системы.

И так веками длится, чтоб не допустить в Душе людской прозрения. Не допустить раскрыться человеку во всей его красе, с Душою, данной Богом. Ему! Вселенной всей властителю.

- Ты подожди, не заводись, спокойно говори и языком нормальным. Что нужно для того, чтоб было так? Ну, чтоб вырастали дети, как ты говоришь, с Душой свободной. Властителями Вселенной, счастливыми. Как Бог того хотел.
- Им нужно не мешать и в мыслях видеть их такими, как Бог того хотел.
Стремление сил всех Света во Вселенной направлено, чтоб каждому рождённому всё лучшее из мирозданья передать.
И долг родителей творящий Свет не закрывать премудростями догм надуманных.

Веками споры длятся на Земле, какая из систем мудрейшей может быть. Но ты подумай сам, Владимир. Спор возможен там, где Истина закрыта. В бесплодных спорах можно бесконечно обсуждать, что в комнате находится, закрытой дверью. Но стоит дверь открыть, и ясно станет всем, и спорить не о чем, коль каждый Истину увидеть сможет.

- Ну, кто ж, в конце концов, откроет эту дверь?
- Она открыта. Теперь глаза Души лишь нужно распахнуть, увидеть, осознать.
- Что осознать?
- Ты о системах спрашивал меня. О расписаниях, режимах жизни говорил, что в книгах для людей их кто-то излагает. Но ты подумай сам, кто может говорить яснее, чем сам Создатель о творении своём?

- Создатель ничего не говорит. Он до сих пор молчит. Никто не слышит слов Его.
- Значений разных много у одних и тех же слов, придуманных людьми.

Создатель с каждым терпеливо и с любовью говорит нетленными, прекрасными деяньями.
Восходом солнышка и отблеском луны, туманом мягким и росинкою, с лучом играющей, небесную вобравшей в себя синь.

Есть во Вселенной множество примеров ясных. Вокруг смотри. Тебя и каждого касаются они.

А далее, если изложить сказанное Анастасией о воспитании детей, то получится, наверное, полная противоположность тому, что происходит у нас сегодня с этим делом.
Я уже говорил, что весь их древнейший род и сама Анастасия относятся к новорождённому как к Божеству или непорочному ангелу. У них считается недопустимым прервать мыслительный процесс ребёнка.

Дедушка и прадедушка могли длительное время наблюдать, как маленькая Анастасия с увлечением рассматривает букашку или цветок, о чём-то думает. Они стараются не отвлечь её своим присутствием. Общаться начинают, когда ребёнок сам обратит внимание и захочет общаться. Анастасия утверждала, что в тот момент, когда я наблюдал, как маленький Владимир рассматривал что-то в траве, он познавал не только букашек, но и всё мирозданье.
По её словам, букашка более совершенный механизм, чем любой рукотворный и тем более примитивный конструктор.
Ребёнок, имеющий возможность общаться с этими совершенными живыми существами, сам становится более совершенным, чем от общения с мёртвыми, неживыми, примитивными предметами.
К тому же, как она утверждает, каждая травинка, букашка взаимосвязаны со своим мирозданьем и помогают впоследствии осознать сущность вселенскую и себя в ней, своё предназначение. Искусственно созданные предметы такой связи не имеют и неправильно расставляют приоритеты, ценности в мозгу ребёнка.

[Айвенго]

На замечание, что условия, в которых воспитывалась она и теперь наш сын, сильно отличаются от тех, в которых приходится воспитывать детей нашего цивилизованного мира, она ответила следующим:
- Ещё в утробе матери своей и уж тем более когда на свет является внешне, казалось бы, беспомощный малыш, ликуют силы Света во Вселенной.
Ликуют в трепетной надежде, что вновь пришедший непорочный человек, подобный Богу, станет их добрым властелином и Свет Любви усилит от Земли.
Всё для него предусмотрел Создатель.
Вселенная букашкой, деревом, травинкой, зверем, внешне лютым, ему готова доброй нянькой быть. Ещё малюсенькому внешне человеку - Создателя великому творенью. В порыве вдохновенья светлого Создателем содеян человек. И для него был создан Рай Земной.
Никто не властен и ничто не властно над высшим сотворением Создателя.
Его порыв любви и вдохновенья светлого уже заключены в мгновеньи каждом, народившимся на свет.

Из всех существ Вселенной необъятной одно лишь может на его судьбу влиять, встав между Богом, Раем, счастливою звездой и человеком.
- Так, значит, есть на свете существо сильнее Бога?
- Сильней Божественного вдохновения нет на свете ничего. Но есть ему подобное по силе существо, способное вставать между Богом - воспитателем нежнейшим, и ангелоподобным младенцем - человеком.

- И кто же это, как его зовут?
- То существо есть человек - родитель.
- Что?.. Да как же может так случиться, чтобы родители желали несчастья своему ребёнку?
- Желают счастья все. Да путь к нему забыли.

Вот оттого насилие вершат с намереньем благим.

- Хоть как-то свои утверждения ты можешь доказать?
- Ты о системах разных воспитания твердил. Подумай. Разные они. А Истина одна.
Одно лишь это говорит о том, что множество неверным поведут путём.

- Как отличить, где истинная система, а где нет?
- Душой открытою на жизнь попробуй посмотреть.
Очисти мысль от суеты бесплодной и тогда увидишь мир, Создателя Вселенной и себя.
- Где глаз Души, а не обычные глаза? Кто в этом может разобраться? Ты лучше обо всём конкретней говори. И оборотами попроще речевыми. Ты утверждала, что речь твоя моей подобна будет, а говоришь иначе. И меня сбиваешь на речь свою. Я чувствую, ты говоришь иначе.

- Только чуть иначе. И ты запомнить сможешь основное. И речь моя смешается с твоею речью. И не волнуйся, не стесняйся сочетаний слов своих, речь твоя понятной будет многим людям. Для многих Душ она откроет то, что в них самих таится. Пусть в ней поэзия Вселенной претворится.
- К чему всё это? Не хочу, чтоб кто-то мой язык менял.
- Но ведь обиделся же ты, когда один из журналистов кондовым твой язык назвал.
Я вместе с теми, кто читает, сделать так могу, что из кондового он лучшим языком из всех звучавших может получиться.
- Ну, хорошо, пусть так потом случится, а пока простого лучше слышать языка. И так сложна проблема, непонятна.
Как происходит? Почему?
Что именно родители путь к счастью закрывают ребёнку своему. Да и на самом деле, так ли это? Вот в чём сначала нужно убедиться.
- Хорошо. Коль хочешь убедиться, картины детства вспомни своего.
- Но это трудно. Не каждый может вспомнить в младенчестве себя.
- А почему? Не потому ль, что память, ощущения щадя, бесплодное, пустое отсекает?
Внушение безысходности пытается убрать.
Стереть и то, как ты в утробе матери своей переживал, мирскую ощущая брань, через переживания матери своей. И дальше, хочешь, вспомнить помогу?
- Ну, помоги. Что дальше было и из памяти ушло?

- А дальше ты не хочешь вспоминать, как ты, Вселенной властелин, лежал один беспомощный в кроватке. Запеленован крепко, словно связан, и за тебя с улыбкою решали, когда тебе поесть, когда тебе поспать. Обдумать ты хотел всё, осознать. Но тебя с улюлюканьем частенько к потолку бросали.
"Но для чего?" - не успевал подумать ты.
Ты чуть подрос, увидел множество вещей, безмолвных и бездушных, вокруг тебя, но их нельзя было касаться. Ты мог притронуться лишь к той, которую тебе преподнесли.
И ты, смирившийся, пытался осознать, в чём совершенство в представленной тебе игрушке-побрякушке. Но ты не мог найти в абсурдном примитиве того, чего и не было и быть в нём не могло.

Но ты ещё искал, ты не совсем сдавался и ручкой трогал, и вкусить пытался, но тщетно. Объяснение ты так и не нашёл.
Тогда и дрогнул первый раз, рождённый властелином быть Вселенной.
Решил, что ничего решать не можешь.
Ты предан был родившими тебя и сам себя предал.

[Айвенго]

- Ты о событиях из жизни говоришь моей. Я что, хоть чем-то отличался от других детей?
- Я говорю конкретно о тебе. И о тебе, кто слышит в данный миг меня.

- Так, значит, много властителей Вселенной, коль каждый им рождён? Но как же так? Что за властитель, если одним и тем же множество владеет? Или Вселенных много быть должно?
- Вселенная одна. Едина. Неделима.
Но в ней пространство у каждого своё. И целое зависит от него. От каждого.

- Так где ж оно, моё пространство?
- Потеряно оно. Но ты найдёшь его.
- Когда ж я потерять успел?
- Когда сдавался.
- Что значит сдавался? Я как все дети был.
- Ты, как все дети, веря в благость ближних, в родителей своих, всё чаще подавлял свои желанья. И соглашался с тем, что ты ещё ничтожный, ничего не знающий малец.

И ощущения, рожденные в тебе насилием над детством, до конца стараются с тобой пройти по жизни, стремясь потом в твоих потомков воплотиться. Ты в школу, как и все, ходил. Тебе рассказывали там, как человек был просто обезьяной. Как примитивен он. Как глупо верил в Бога.
О том, что есть лишь вождь один, который знает всё. Его народ избрал. Он всех один достойней и умнее. И ты читал с самозабвением стихи о том вожде. Ты прославлял его в самозабвении.
- Не только я стихи читал и прославлял, кого велели, я верил сам тогда.
- Да, многие стихи читали. В соревнование вступая меж собой, кто лучше всех прославит. И ты стремился первым быть.
- Так все тогда стремились.
- Да, вся система требовала, чтобы у каждого едиными стремленья были. Тем и насиловала каждого. Стремясь сломить, чтоб сохранить себя.

Но вдруг, прожив часть жизни, ты узнал, что множество систем и разные они. Потом узнал, что человек, возможно, никогда и не был обезьяной. А вождь мудрейший был тиран глупейший. И жизнь неправильно прожита поколением твоим. Теперь в другой системе надо жить.
И ты родителем становишься. И, не задумываясь, дочь свою в систему новую, как в благо, отдаёшь. Уже не думая, как раньше. В недоумении погремушкой не гремишь.
Насилие признав, насилие и сам творишь ты над дитём своим.
Тысячелетиями сменяясь, друг за другом системы разные приходят и уходят, у каждой цель одна: убить тебя, властителя, мудрейшего творца в бездушного раба переиначить.

Через родителей всё время действует система.
И через тех, кто сам себя учителем мудрейшим называет.

Учения новые создаст, тем самым новую родит систему. И лишь чуть присмотревшись, ясно видеть можно - стремленье старое им движет: разделить тебя и Бога. Встать между вами и заставить попытаться жить, работать на себя, тебя и Бога. В этом суть любой системы. И ты, Владимир, стал просить меня создать очередную. Я не смогу такую просьбу выполнить твою, ты сам смотри вокруг. Попробуй осознать только своей Душою.

[Айвенго]

phpBB [video]

Профессор Лебединский - Учат в школе

[Айвенго]

Я заметил, что время от времени маленький Владимир берёт в рот пальчик своей ручки и сосёт его, как это делают все младенцы почему-то. Я знал, родители разными способами должны отвлечь ребёнка от этой процедуры. Ручки его пелёнками связать или пустышку в ротик дать ребёнку. Об этом я сказал Анастасии, а она в ответ:
- Не беспокойся, в этом есть большая польза. Наш сын облизывает с пальчиков своих пыльцу.
- Пыльцу? Какую?
- Цветочную пыльцу и травяную. К травинкам он руками прикасается, к цветкам. Букашки иногда по его ручке лазят, а на их лапках тоже есть пыльца. Смотри, поморщился. И пальчик изо рта убрал. Значит, с какой-то травки не понравилась ему пыльца. Теперь он наклонил головку и в ротик взять пытается цветок, попробовать на вкус. И пусть берёт. Пусть пробует Вселенную на вкус.

- Вселенная и маленький цветок! Какая связь здесь? Или ты просто говоришь? Условно?
- На свете всё живое Вселенскую имеет связь.

- Но как? Где? В чём увидеть можно связь такую? Какой прибор способен зафиксировать её?
- Прибор не нужен. Здесь нужна Душа. Тогда понять, увидеть сможешь то, что видимо днём каждым и помногу раз.
- Что, например, Душой увидеть можно, а потом понять?
- Вот солнце. Далеко оно от нас. Вселенская планета, а как взойдёт оно, лучом цветка коснётся, и в радости раскроется цветок. Так далеко они казались друг от друга - великое, огромное светило и маленький совсем цветок, а меж собою связаны. Не могут друг без друга.

[Andrew Lever]

У тебя явные проблемы со временем.

для меня это вызов, а не проблема

У меня нет никаких проблем или чего другого со временем, его бесконечное количество. Наверное проблемы такие у непробуждённых только. viewtopic.php?p=1053143#p1053143

[Айвенго]

Когда я подросла, уже три годика мне было, прадедушка однажды задал мне вопрос:
- Скажи, ответь, Анастасия, всем нравится зверюшкам, когда ласкает, гладит их твоя рука?
- Да, всем. Они и хвостиками машут оттого, что нравится им очень ласка. И травкам, и цветкам, и деревцам - всем нравится, но хвостик не у всех есть, чтоб повилять, чтоб показать, как хорошо, когда ласкают ручки их.

- Так, значит, всё желает руки твоей объятие познать?
- Да, всё живущее, растущее, и маленькое, и большое.
- И Земля большая тоже хочет ласки? Ты Землю видела, её величину?
Картина яркая с орлом запомнилась мне с младенчества. Величину Земли я знала не понаслышке.

И потому ответила прадедушке не медля:
- Земля большая, край её не виден. Но если ласки все хотят, то, значит, и Земля её желает. Но кто же сможет Землю всю обнять? Она так велика, что даже, дедушка, твоих не хватит ручек, чтоб Землю всю обнять...

Прадедушка раскинул руки в стороны, посмотрел на них и подтвердил, со мною согласившись:
- Да, ручек не хватает и моих, чтоб Землю всю обнять. Но ты сказала, как и все, Земля желает ласки?
- Да, она желает. От человека ласки все хотят.
- Вот ты, Анастасия, всю Землю и должна обнять. Подумай, как обнять.
Прадедушка ушёл.

Как Землю всю обнять, я стала думать часто. И не могла придумать. И знала, что со мной прадедушка не будет говорить, вопроса не услышу от него, пока задачу не смогу решить, и я старалась.
Но больше месяца прошло. Задача не решалась. И вот однажды я на волчицу посмотрела ласково, издалека. Она стояла на другом конце поляны.
Волчица завиляла вдруг хвостом под взглядом.
Потом я стала замечать, что радуются все зверюшки, когда на них посмотришь с радостью и лаской. И расстояние до них и их величина здесь не важны. Их радость также посещает от взгляда, или когда подумаешь о них с любовью. Я поняла, им так же хорошо становится, как раньше от руки, когда рукой ласкаешь.

Тогда и поняла...

"Я" есть с ручками и ножками своими, но есть ещё "Я" большая, чем ручками возможно показать. И эта большая, невидимая, тоже я. Так, значит, человек устроен каждый, как и я.

И это большее моё сумеет Землю всю обнять.

Когда прадедушка пришёл, ему сказала я, вся радостью пылая:
- Смотри, дедулечка, смотри, зверюшки радуются все, не только когда их ручкой обнимаю, но и когда издалека на них смотрю. Невидимое, но моё их что-то обнимает, оно и Землю может всю обнять.
Я Землю обниму невидимой собою! Анастасия я. Есть маленькая я, и есть большая. А как называть себя, другую, ещё не знаю. Но я подумаю, как правильно назвать, и назову, и всё тебе, дедулечка, отвечу.
Тогда и ты со мной заговоришь?
Прадедушка заговорил со мною сразу:
- Зови вторую, внученька, себя - Душою.
Своей Душою. И береги Её, и действуй Ею, необъятной.

[Andrew Lever]

Я бы сказал, последний вызов Человеку Знания - это Старость. Не обязательно телесная. Можно постареть в уме или душе на миллион лет.

[Айвенго]

phpBB [video]

JONY - Ты беспощадна

[А-33-Я]

Я бы сказал, последний вызов Человеку Знания - это Старость. Не обязательно телесная. Можно постареть в уме или душе на миллион лет.

не соглашусь...
не вижу другой силы, кроме двух Любовь и Страх...
всё произрастает из этих двух Сил...

когда из Любви - никакая Старость как старость или Старость не может посетить...

земная любовь трансформируется в звёздную...
звёздная - во галактическую
и так далее...
и всегда Молодость и Радость... ибо каждое Новое Начинание - это Молодость...

когда из Страха, в человеческое поле не входит Новое... не входит Молодость и не входит Радость...

можно ли избежать старости? конечно!!! тысячу раз ДА...
даже будучи дряхлым телом, всегда будешь молод душой и духом...
всего лишь - оставить страх за бортом и впускать новое... и каждый раз как первый раз...
тогда Молодость Вечна... сколько бы ни было бы земных лет телу...

некоторые сепарируют сущность под названием человек, не переставая и не уставая от этой сепарации, на дух, душу и тело... забывая о процессах ассимиляции ...процессах интегрирования... которые есть по умолчанию...

ибо для проявления непроявленного всё просто: Дух имеет Душу... Душа имеет Тело... Тело является носителем и Духа и Души в формате прямой и опосредованной корреляции... не разделить... одно есть "форма" для другого с целью проявления...

так что, остаётся выбрать для себя желаемую версию себя: жить из Любви... или жить из Страха...
кста, например, ненависть, которую считают свойством противоположным свойству любви, таковым не является...
... это не противоположный сегмент любви... это одно из её проявлений...

всего две Силы...в поле человеческой цивилизации... всего две... Любовь и Страх...
когда с этими силами человек разберётся, тогда эта цивилизация ещё кое что увидит...

[Айвенго]

всего две Силы...в поле человеческой цивилизации... всего две... Любовь и Страх...

и Смерть и Намерение

[А-33-Я]

они производное Любви и Страха

[Айвенго]

- Но что, по-твоему, внеземная цивилизация, Владимир?
- Ну, население какой-то другой планеты, звезды или что-то невидимое, рядом живущее. Если они общаются с личностями, которые раньше жили, значит, эти личности в каком-то невидимом мире живут.

- Каждый человек, Владимир, так устроен, что ему доступна вся Вселенная, и видимая, и невидимая тоже. Каждый человек общаться может, с чем или с кем захочет.
Общение происходит примерно так, как через ваш радиоприёмник. Множество станций вещают всевозможную информацию, но отбирает из всего владелец радиоприёмника, что ему слушать.

Человек одновременно и радиоприёмник, и его хозяин.

И от его осознанности, чувств и чистоты зависит, какая станция, какой источник звучание своё в нём обретёт. Как правило, та информация к конкретному приходит человеку, которую осмыслить сможет он, понять, использовать.

И всё должно происходить спокойно, без назойливых акцентов на величие.

Когда кому-то о собственном величии говорят, пытаются воздействовать на самость:
я так велик, но выбрал лишь тебя из всех, ты будешь ученик мой, тоже возвеличишься над всеми.

Как правило, такое говорят неполноценные, бездушные созданья.
Им не дано быть во плоти, тогда они стремятся Душу человечью потеснить и плотью завладеть чужой.
Воздействуют они на разум, самость и на страх перед неведомым у человека.

- Но как избавиться от них, многие читатели спрашивают?
- Так это просто очень, они трусливы сами, примитивны.

Предупредить их нужно:
"Уходи, а если не уйдёшь, я обожгу тебя своею мыслью".

Они прекрасно знают: мысль человека посильнее их во много раз.

Ещё листочек чистотела можно пожевать, сначала на ладонь листочек положить и мысленно ему сказать: "Избавь меня листочек от всяких нечистот".

- А если множество людей и сами захотят с одним источником поговорить? Как быть? Смотри, вот в письмах пишут, что с тобою говорят, так ли это? И если так, то как ты успеваешь всем ответить? Ведь много их, они все утверждают, что непосредственно с тобою говорят и ты им отвечаешь.
- Свои воспроизводит мысли каждый. И мысли каждого живут, не исчезают в никуда.

Мной и тобой помысленное тоже есть в пространстве, есть и моя мечта в пространстве, мои мысли, их может слышать каждый, кто захочет, одновременно слышать могут многие, вопрос лишь в том, какое искажение способен допустить приёмник.

- Что значит искажения? Они зависят от чего?
- От чистоты того, кто принимает.

Представь, Владимир, по приёмнику обычному ты слышишь речь. Но вместо слов отдельных врываются помехи, а некоторые слова тебе неведомы, понятия, стоящие за ними, тебе не ясны, что в этом случае ты будешь делать?

- Попробую сам догадаться, какие вставить в непонятные места слова.
- Конечно. Но вставленное тобой слово способно мысль звучащую принизить, изменить, в обратном направлении направить.
Лишь собственная чистота способна Истину без искажения слышать, и
если недостаточна она твой настрой и чистота твоя, - тогда не следует винить источник.

Как в материальной жизни, вашем мире, источников звучащих множество со всех сторон, на Истину претендовать они стремятся, твоим умом и волей завладеть, твою построить жизнь себе в угоду,

но слушать их или не слушать, волен ты. Ты волен сам решать, ни на кого не следует пенять.

- Допустим, так, но если прозвучит вопрос какой-то, а мысли во всей Вселенной для ответа ему нет? Тебе вопрос, к примеру, задают, а мыслей нет твоих таких в пространстве, чтобы ответить на заданный вопрос, ты в ответ своих не производила мыслей, что тогда произойдёт?

- Вопрос, которому ответа во Вселенной нет, мгновенно и во всем ускорит продвиженье.

Как вспышка яркая, как звон, достигнет он всех уголков, в движение всё придёт, случится воссоединение противоположностей, ответ родится, и его услышат.
- Так, значит, сразу же ты лично, непосредственно услышишь тот вопрос, увидишь задавшего его?
- Как все, и я его мгновенно буду слышать. Но, к сожалению, тысячелетьями вопросы одинаковые люди задают, ответы есть на них, да слышащих немного.

- Как всё же разобраться? Когда источник Истину несёт или, вернее, без помех когда Она воспринимается? Ведь треска нет в ушах, когда извне мы что-то слышим, ты говоришь, ответ рождается как будто в виде мыслей собственных, собой произведённых. Но разобраться с помощью чего, во благо голос или нет? Ведь все, кто слышат голоса, считают, будто слышат только Высший Разум.

- Когда в тебе звучит не просто слово.
Когда вдруг чувство вспыхнуло, эмоции Души и слёзы радости в глазах.
И ощущение тепла, и запахи, и звуки родились в тебе.
Когда порыв, потребность к сотворению почувствуешь в себе и жажду к очищению,
уверен будь, ты ясно слышишь мысли Света.

Когда холодная приходит информация, указка иль приказ, пусть даже говорящая о благе, пусть мудрой кажется она, мудрейшей даже.
И представляется верховным и могущественным очень источник, исторгающий её, ты знай:

за благом прячется не благо, а приучает следовать тебя себе в угоду сущность,
которой воплощенья в совершенство не дано.

[Айвенго]

Лидер одной духовной конфессии, знаешь, что о женщинах сказал?
- И что же?
- А то сказал, что женщины творить не могут, их предназначение в том и состоит, чтобы красивыми им быть, мужчин лишь вдохновлять на разные дела и творчество, а всё творят только мужчины.

- Но ты, Владимир, согласен с высказываниями такими?
- Наверное, с ним можно согласиться. Знаешь, есть статистика - наука беспристрастная такая. Так вот, если по статистике смотреть, следующая ситуация получается.
- Какая?
- Андрей Рублёв, Суриков, Васнецов, Рембрандт, ну, и другие знаменитые художники мужчинами все были, а женщин среди них нет вообще, по крайней мере, я и не припомню женщин.
Изобретатели самолёта, машин, электродвигателя, спутников, ракет - тоже мужчины. Сейчас одним из самых популярных искусств кино у нас считается, чтоб фильм поставить, нужен кинорежиссёр, он для кино один из самых главных. И снова все лучшие кинорежиссёры - мужчины. Бывают женщины, но редко. И у них нет выдающихся, ну, таких, как у мужчин, интересных фильмов.
И музыканты лучшие всегда мужчины, философы, и те, которые из древности до нас дошли, и современные, тоже мужчины.

- Но для чего ты мне все это говоришь, Владимир?
- Так, мысль одна есть у меня. Я думаю, она тебе поможет.
- Какая мысль? Со мной ты ею поделиться можешь?
- Такая мысль. Тебе, Анастасия, надо больше уделить внимания какому-то благоустройству здесь и воспитанию ребёнка, о мире, людях ты не очень загружай себя, в конце концов, со всеми делами мужчины могут разобраться. Только мужчины, так статистика говорит. Наука точная, беспристрастная. И по истории всё так случалось, что мужчины главное всё делали, а от истории нам тоже не уйти. Ты поняла, какая неопровержимая получается мысль?
- Да, я поняла тебя, Владимир.
- Ты только не расстраивайся. Лучше раньше всё понять, чтобы делами своими заняться, а не теми, которые другие лучше могут сделать. Ты мир стремишься к лучшему менять, а это могут сделать лишь мужчины, они всё лучшее изобретают и лучше женщин всё творят. Согласна с этим?

- Владимир, я согласна с тем, что внешне выглядит творцом мужчина.
С позиций материальных если посмотреть.

- Что значит внешне? И как ещё, с каких таких позиций на факты неопровержимые можно смотреть?
Ты лучше тут не философствуй, а конкретно мне скажи: ты сотворить хоть что-то сможешь?
К примеру, можешь вышивать хотя бы? Иголкой по ткани можешь рисунок красивый вышить?
- Рисунок вышить я иголкой не смогу.
- А почему?
- Иголку в руки взять я не смогу. Иголку, что содеяна из недр живой природы.
К чему ж творить, сначала разрушая творение великое, живое?

Представь, Владимир, когда разрежет кто-то неразумный картину, полотно великого художника, как ты сказал, творца и станет зайчики, фигурки резать из кусочков полотна, его деяния можно творчеством назвать, пред этим на неразумность скидку сделав?

Но если то же самое станет творить другой, разумный, понимающий, что есть вокруг него, тогда определение иное его деяния приобретут.

- Какое?
- Подумаем давай мы вместе. К примеру, можно вандализмом его деяния назвать.
- Ну надо же, куда хватила. Так что же все творцы, художники - вандалы?
- Они художники, творцы в сознании мирозданья на уровне своём.
Но если на другом сознание уровне окажется у них, творения способом иным вершиться будут.
- Каким - иным?
- Тем, что Создатель всё творил в своём порыве вдохновения.

И совершенствовать творения свои и новые вершить он человеку, лишь человеку одному способность дал.

- А чем Создатель всё творил? И инструмент какой для творчества он человеку дал?
- Мысль - главный инструмент Великого Творца.

И человеку мысль дана.

Творения Истинны тогда, когда в свершеньях мысли действует Душа, и интуиция, и чувства, и главное, а главным будет осознания чистота.

Смотри, цветок растёт у наших ног, его прекрасны формы и цвета, полутона меняются в живом творении, усовершенствуй их своею мыслью. Сконцентрируйся, попробуй их изменить на лучшее видение.
- Какое, например?
- Ты сфантазируй сам, Владимир.
- Ну, сфантазировать смогу. Один, к примеру, красный лепесток пусть будет у ромашки этой, другой останется как есть, так чередуются, по-моему, так лучше, веселее будет.

И вдруг Анастасия замерла. Внимательно стала смотреть на белую ромашку.
И, понимаете, она, ромашка, тихонько, медленно, но прямо на глазах сменила лепестков своих цвета. Они чередоваться стали - красный, белый, снова красный. Сначала красные едва заметны были, потом сильнее покраснели, все ярче красный цвет их получался, и наконец они пылать, словно светиться красным цветом стали.
- Вот видишь, как произошло, придумал ты, а я всё мыслью сотворила.

- И что же, люди все так делать могут?
- Да! И делают.
Но материал используют при этом, сначала омертвляя материал, а мёртвое лишь
разлагаться может.
Так человечество веками бьётся, чтобы своих творений разложение приостановить, так гнили мысль людская всё больше отдаётся, и некогда подумать человеку, что Истинным Творением зовётся.

Всему сначала мысль предшествует, потом со временем её и воплощают в материю или обустройство общества меняют. Но лучшее иль худшее творят - не сразу понимают.

Вот ты ромашки лепестков цвет захотел сменить. Я мыслью их сменила, ромашка подчинилась мысли человека, теперь внимательно смотри, ты лучшее помыслил? Совершеннее того, что было?

- По-моему, повеселее стало, попестрее.
- Но почему без восхищенья говоришь ты о Творении новом?

- Не знаю, может, ещё чего-то не хватает, цветов каких-то, я пока не знаю.
- Цвета друг с другом в противоречия вошли, полутона нежнейшие за пестротой
поблекли.
Спокойных нежных чувств не вызвать пестроте кричащей.

- Ну, ладно, попробуй всё вернуть обратно.
- Не я, обратно измениться сама ромашка сможет.
Цвет красный опадёт. Ведь мы её, живую, не убили.
Природа всё сама в гармонию вернёт.

- Так что же, по-твоему, Анастасия, мужчины все вандалы несмышленые, а женщины –
творцы?
- Мужчины все и женщины едины, начала в каждом два сливаются в одно.
И в творчестве своём они неразделимы, для них обоих земное существует бытиё.

- Но как же так? Совсем не ясно. Вот я, к примеру, я - только мужчина.
- А из чего ты состоишь, Владимир?
Плоть женщины и плоть мужчины в единое слились, в тебе объединились, и Дух двоих
в единый слился Дух.

- А для чего ж тогда твердят, трактаты пишут, что женщина, а что мужчина есть и кто из
них сильнее, кто главнее?
- Подумай сам, кто хочет и с какою целью твою осознанность, твоё сознание, что
изначально всем Создатель дал, догматом заменить своим?

- А вдруг кому-то больше дал Создатель, и он, учитель, стремится поделиться мудростью своей со всеми?
- У каждого росточка на Земле, у семени берёзки, Кедра и цветка есть информация Создателя сполна.

Так как же мысль тебе прийти смогла, что Высшему Творению своему Создатель мог помыслить недодать чего-то? Что может быть обидней для Отца подобного упрёка?

- Да что ты, я никого не упрекаю. Я просто про себя, так как бы размышляю.

[Айвенго]

КТО ТЫ, АНАСТАСИЯ?

Прежде чем задать Анастасии этот вопрос, я внимательно посмотрел на неё. Вот сидит передо мной женщина, молодая, красивая, внешне почти ничем не отличается от людей нашей цивилизации. Разве что ощущаемой даже внешне какой-то лёгкостью во всём её теле, лёгкость в позе, жестах, а тем более, когда встаёт и идёт. Всё это она делает с какой-то необычной лёгкостью.

Грузная, тяжёлая походка пожилого человека значительно отличается от движений молодого, энергичного, жизнерадостного человека. Но таково же отличие движений и походки Анастасии от даже молодого спортсмена.
Кажется, она легка, как пушинка, и в то же время она - сильна физически.

Свободно пронесла тяжёлый мой рюкзак пятнадцать километров, при этом ещё мне помогала идти.

Во время коротких привалов не лежала, не присаживалась в изнеможении, а двигалась, то отбегала собирать траву, то ногу мою разминала. И всё это с лёгкостью, весёлостью, улыбкой. И откуда столько жизнерадостности в ней?
Попробуйте когда-нибудь обратить внимание на поток прохожих, идущих по улице, на их лица. Я обращал. Почти все они сосредоточенны, удручены или пасмурны. Особенно, когда один человек идёт.
И вроде бы ноши никакой тяжёлой не несёт, и одет прилично, явно не голодает, потому что сигареты дорогие курит, а на лице печать напряжения, тяжёлых дум, и так у многих, у большинства.

А она всё время радуется.

И солнцу, и травинкам, дождику и туче, ну как ребёнок беззаботный счастьем светится всё время, и даже когда о серьёзных говоришь с ней делах, она не бывает грустной.

Вот и сейчас... Нет, вот сейчас не очень характерен вид её.
Анастасия сидела чуть с наклонённой головой и опущенными ресницами, словно смутилась или чуть взгрустнула, будто почувствовала, о чём я хочу её спросить.

Но всё равно спрошу:
- Ты, если письма все просмотришь, Анастасия, сможешь убедиться, как по-разному тебя называют, и инопланетянкой тоже называют. В книге своей известная писатель-психолог, исследователь Лаврова тебя назвала биологом внеземной цивилизации. Простые читатели Богиней называют, правда, странно при этом ведут себя, пишут так, словно другу близкому.
Ты, наверное, первая, кого называют Богиней, но не поклоняются, а говорят как с близким другом.

Учёные, руководители духовных конфессий в своём большинстве тебя сущностью называют, высокой сущностью, самодовлеющей субстанцией.
Я вот общаюсь с тобой, книжку о наших встречах написал, а не могу понять, кто ты. Ты сама чётко, внятно можешь пояснить мне, кто ты?
- Владимир, сам кого во мне ты видишь? - спросила Анастасия, не поднимая глаз.
- И почему так важно для тебя, что говорят другие?

- Вот в том и дело всё, что сам не знаю, что и вижу. Если честно тебе сказать...
- Ты говори, Владимир, честно, искренне, я постараюсь всё понять.

- Ну ладно, всё скажу...

Когда первый раз тебя увидел, Анастасия, ты воспринималась простой женщиной. Когда шли в лес с тобой первый раз, отдыхать сели и ты до платья своего разделась, платок сняла, я увидел - ты красивая, влекущая к себе, ну, понимаешь, у нас таких называют сексуальными или сексапильными. Мне тогда с тобой... ну, сама понимаешь, что захотелось. Ты помнишь?
- Помню.
- Так вот теперь, может, из-за всех этих непонятностей, мне уже такого не хочется, даже когда обнажённой тебя вижу.

- Ты стал бояться меня, Владимир, да?
- Не то чтобы бояться, скорее, нет. Но какая-то непонятность получается. Вот сын родился, а ты всё дальше как-то становишься, и даже когда рядом, вот как сейчас, сидишь, всё равно не близкой, а далёкой кажешься. Такое ощущение. Всё время в голове стоит, что сущность ты какая-то.

- Пусть сущность я, но ты ведь тоже сущность.
- Нет. Я не сущность, меня никто так в письмах не назвал. И пусть ругают меня в письмах иногда читатели, зато никто не сомневается: я человек.
- Прошу тебя, пойми, Владимир, я женщина, я тоже - человек.
- Говоришь, тоже человек, а элементарного не хочешь сделать.
Не хочешь жить, как люди все живут. Весь мир.
Все хотят квартиру иметь, мебель, машину - ты не хочешь.

От книжки деньги стали появляться, их больше скоро будет, давай куплю квартиру, мебель, машину, поедем вместе по святым местам и сына с собой возьмём. Наша цивилизация сейчас храмы восстанавливает, монастыри, и в других странах много есть святынь, памятников исторических. А у тебя здесь ничего нет, никаких святынь, за что тебе держаться? Что терять?

- Владимир, здесь моё пространство, Создателя творение в первозданном виде.

Моя прамамочка и мамочка моя, мои отцы своей любовью каждую травинку обласкали, величественный каждый Кедр тепло их помнит рук и взгляды. И всех растений семена весной дают росточки.
И в каждом зёрнышке, с Землёй соприкоснувшемся весной, вся информация Вселенной есть. И информация о том, что будет Свет увиден ими Благодатный.
И прорастает зёрнышко росточком, ему и солнышко старается помочь, и к человеку тянется росточек ещё за большим, чем у солнышка, за Благодатным Светом.

Так сотворил Создатель всё. Придумал, чтоб человек творить с ним дальше мог.

Мои родители Создателя творения сохранили,
Любви Пространство здесь! Родители его мне подарили.

Святее что на свете может быть Создателя творений, родителей, живой Любви, заполнивших собой Пространство?
Так каждый должен сделать человек - родитель.
Рождённому ребёнку своему Пространство подарить Любви!

Прекрасное, как материнская утроба, лишь только в нём счастливым сможет быть их будущий ребёнок, будущее их.
Святое место и Любви Пространство я сыну нашему дарю.

- Ты даришь от себя, а где моё Любви Пространство? Я что сыну подарить могу?
- Нарушена преемственности связь у многих. Но нить не порвана.
С Создателем связующая нить и сразу всех и каждого в отдельности, и лишь понять, почувствовать необходимо каждому, тогда и свет, и силу каждый может обрести.
Владимир, ты расширь Любви Пространство.
В том мире, где сейчас живёшь, Любви Пространство сотвори.
Для сына нашего, для всех детей Земли, в Любви Пространство всю Землю преврати.

- Не понял. Чего ты хочешь от меня? Чтоб я всю Землю изменил?
- Да, я этого хочу!
- И чтоб любили все друг друга, войн не было, преступности и воздух чистым был? Вода?
- Пусть будет так на всей Земле.

- И лишь тогда будет считаться, что настоящий я отец, что сыну что-то дал?
- Только тогда отцом ты станешь, сыном уважаемым своим.

- А что ж, иначе он уважать меня не будет?
- За что, Владимир? За деяния свои какие ты уважение сына хочешь получить?

- А за то, за что отцов все дети в мире уважают. Отцы им жизнь дают.
- Какую жизнь? Когда ребёнок в мир приходит, где, в чём он свои радости находит?
И почему в подаренном отцами мире несчастий столько происходит?

В несчастьях этих должен жить и вновь рождённый, и здесь рожающий себя считает ни при чём.
Так мы живём, и уважение получать себе желаем, и удивляемся, когда не получаем.

Поверь, Владимир, немногих из своих отцов по-настоящему их дети уважают.

Вот почему, чуть повзрослев, родителей бросают, забывают, тем самым, пусть интуитивно, своих родителей они и обвиняют и сами их ошибку повторяют.

Владимир, коль уважение сына хочешь заслужить, придётся мир тебе счастливым сотворить.

- Ах, так... Теперь понятно... - Я вскочил. Отчаяние и злоба в голове. Клубком
сплетались мысли.

Теперь я понял, да и всем, надеюсь, ясно стало. Анастасия - фанатичная отшельница. Я сразу так предполагал, ещё при первой встрече. Пусть с необычными, непонятно откуда способностями, и, может быть, именно они, эти её способности, её Луч не дают соизмерять свои, я имею в виду, не дают соизмерять ей её возможности.
Вы помните, она сказала: "Я перенесу всех людей через отрезок времени тёмных сил".
Да, видно, поняла сама, что не под силу ей такое сделать, и теперь меня, читателей она пытается втянуть в свою бесплодную мечту.
Я понял, наряду с фанатизмом, ненормальностью в ней присутствует и неимоверная хитрость и с помощью её она всё делает ради своей мечты!

Ребёнка родила, добилась, чтоб книжку написал теперь. Ну надо же сказать такое: "Чтоб сына уважение заслужить, мир переделай, в Любви Пространство весь мир преврати, сыну подари и детям всем..."

Она методично и тонко втягивает всех в свою мечту и передо мной всё усложняет задачу. Сначала книжку напиши, теперь Любви Пространство во всём мире делай, а дальше что? Немало нам известно фанатов, мир пытавшихся менять, и где они сейчас? Растаяли как дым. И вот очередная предо мной с опущенною головой, и всё туда же... Мир менять.

Я знал, что с ненормальными и фанатичными спорить бесполезно, что нужно успокоиться, уйти, но и сдержать себя не мог. И я сидящей ей с опущенным, как прежде, взором глаз всё высказал:
- Я понял, понял, кто ты. Ты - смесь сущности и человека. И ты хитра. До необычности хитра. Ну надо же так тонко заплести интригу! Заставить книжку написать и как приманку родить сына.

Пыталась логикой своей нечеловечьей скрыть свой фанатизм, да только вот прокол случился у тебя.
Прокольчик, понимаешь, получился. Пока писал я книжку, со многими людьми общался, много понял, мне читать давали много разных книг духовных. И я не знаю, что тебе о них известно, но я могу сказать одно.

Ещё тысячелетие и не одно назад на свете появлялись мудрецы великие, святые, теченья разные духовные их по сей день живут. Конфессий духовных разных на Земле больше двух тысяч, я слышал, в передаче по телевизору об этом говорили. Все о добре твердят, как жить, всех учат, и каждый лидер нам твердит о том, что Истина лишь в нём.

Святынь кругом полным полно, а толку что от говорилен их тысячелетних? От учений?

Я понял лишь одно: тысячелетия проходят, но не прекращается война. Война учений
меж собою.

Кто победит, тот прав считается, но ненадолго. Проходит время, новая война и новое учение побеждает. Но вот на павших в той войне никто внимания не обращает. Да если напрямую всё сказать...

Ты знаешь, кто ты, к чему меня и всех читателей зовёшь?..

Анастасия встала, в глаза спокойно смотрит мне и говорит:
- Не продолжай, пожалуйста, Владимир. Поверь, я знаю, дальше что ты можешь мне
сказать. Давай сама скажу. Короче будут и без брани фразы.
- Сама? Ну-ка давай попробуй. И пусть без брани. Что я хотел сказать?

- Хотел сказать, Владимир, ты о том, что множество пророков на Земле, учителей. Учений разных много, и трудно разобраться тебе в них. Но я скажу, и ты понять всё сможешь, если понять захочешь.

Критерием, оценкой для всего ВОДА послужит.
Всё с каждым днём грязней становится вода.
И трудно воздухом дышать.

Чреду правителей мирских, каких бы храмов ни воздвигших, потомки будут вспоминать лишь тем, что грязь от них пришлось принять.
И жизнь опасней с каждым днём, а мы живём.


Ты посчитал, Владимир, будто я одна из тех, кто всех учить пытается, как жить.
Одна из тех, кто создаёт религию очередную, себя стараясь поставить во главе. Но, уверяю, самости такой, что поначалу просветлённых всех потом сжигала, в себе не допущу. Я победить смогу и побеждаю!
Остановлю чадящий смрадом дым заводов, поймут шахтёры, они не будут жилки рвать
Земли.

Прошу вас, люди, поскорей профессии свои смените, все те профессии, что вред несут Земле - Создателя великому творенью.
Прошу вас, люди, поскорей поймите, никто не сможет на Земле счастливым быть, коль будет продолжать Земле вредить.

Ещё немного времени пройдёт, и у беды людской по всей Земле агония начнётся, сгорит
сама она в своём огне.

Осознанность людская через отрезок времени из тёмных сил людей перенесёт.

Владимир, ты вокруг смотри, что помечтала я - уже вершится, мечта Вселенною подхвачена моя, она всем людям раздаётся, всё человечество уже над пропастью несётся, лишь сомневающийся в пропасть ту сорвётся.
Но человечество, поверь, Владимир, человечество спасётся.

Увидят люди, кто такие дети, познают люди жизнь в раю.

События в России не случайно происходят.
Владимир, ты повнимательнее на события смотри.
Я отменяю предречённый ад Земли.

- Но кто ты, кем себя сама считаешь?
- Ах, что же ты никак не понимаешь?

Неверье собственной Душе в тебя вселили постулаты.
Колдовка я, мечты и устремления мои бесплодны, так считаешь?

Но мучают сомнения тебя, и веришь ты себе, и сам себе не веришь, и в том моя вина, как неумеха, я всё путано и непонятно говорю. И люди, все, читает кто, меня простите, никак слог не могу найти, чтоб всем понятен был без исключенья.

Прости, Владимир, подвела тебя, не все тобой написанное понимают, смеются над тобой.

Но как мне искупить вину свою?
Придумала, коль хочешь, для тебя я фанатичку полную сыграю.
Или собой предстану, как хочешь, так и понимай, но искренне поверь, я искренне добра хочу для всех людей, ты только это знай.
Пожалуйста, не хмурься, улыбнись, смотри, прекрасно всё вокруг. Себя не мучай, пусть ни в чём не будет тайны. И если легче для тебя меня наивною колдовкой воспринять, воспринимай такой, какою сам считаешь.

- Вот так-то лучше. Ясность есть. Так значит, ты во всё играешь?
- А ты игру мою Душой воспринимаешь?
- Игра с весельем быть должна.
- Конечно, прав ты в этом. Во всём должна быть лёгкость, простота, и я весёлой быть должна.

На глади озера и берегу сквозь тучки лучи солнышка блистали. Капли дождя на листики кустов, траву ложились, и на воде от капелек дождя круги сплетались. Анастасия, до этого говорившая с волнением и тихо, не отрываясь глядя мне в глаза, вдруг по сторонам взглянула, ладошками всплеснула, засмеялась.
Смех звонкий, заразительный, манящий по веткам Кедров, берегу и глади озера разлился. Она в восторге детском кружиться стала в редких капельках дождя и хохотала, как ребёнок, хохотала. Но каждые минуты три свой прерывала танец огневой.
Я видел, на лице её пылавшем то ли в дождинках, то ли в слезинках солнышка лучи играли.
Всё замирало вдруг вокруг, и звонкие, уверенно-отчаянные фразы Анастасии пространство заполняли, уносились ввысь. И воздух над тайгою голубее становился, и птицы умолкали. Как будто птицы прислушивались все, как Анастасии фразы в пространство улетали.

- Эй, вы, пророки! Тысячелетия твердящие о безысходности и бренности земного бытия, людей пугающие адом и судом. Смирите пыл свой, вы повинны в том, что понимает Небо человек с трудом.

Эй, Нострадамус! Не предсказал ты, Нострадамус, а создал своею мыслью даты страшных катаклизм Земли. Заставил многих ты людей себе поверить и тем самым их мысли для воплощения страшного включил.
Витает над планетой мысль твоя, пророчеством и безысходностью людей пугая, но ей теперь не воплотиться. Пусть мысль твоя с моей сразится. Конечно, ты заранее всё знаешь, и потому так быстро ты сбегаешь.

Эй, вы, себя назвавшие учителями Душ людских! Учителя, внушить пытающиеся человеку, что слаб он Духом, ничего не знает и только вам как избранным все Истины доступны. И только через поклонение вам доступен Божий глас и Истина вселенского созданья.

Смирите пыл, теперь пусть знают все:
Создатель каждому даёт всё изначально, и лишь не нужно закрывать тьмой постулатов, тьмой вымыслов гордыне собственной в угоду Создателя великие творения.

Не стойте между Богом и людьми. Сам с каждым хочет говорить Отец. Посредников Отец не знает.

Есть изначально Истина у каждого в Душе.
Сейчас, сегодня, а не завтра пусть будет счастлив каждый человек!
Создатель счастьем заполнял мгновение каждое и каждый век.

И в помыслах Его нет места для мучений любимого дитя.

Она играла! Так вдохновенно! Так отчаянно играла! Конечно же, она играет, но почему над нею в небе над тайгой какой-то необычный свет сияет?
Как будто небеса записывать могли все фразы, что вдохновенно и отчаянно с Земли отшельница таёжная бросает:
- Эй, предсказатели веков, тьму человеку предрекавшие, тем самым сотворившие и тьму, и ад. О, как старательно эгрегор свой подпитывали вы, пугая человека от имени Отца. Давайте, вот я. Все сюда.
Сожгу Лучом в одно мгновение тьмы постулатов вековых.
Вся злоба на Земле, оставь дела свои, ко мне рванись, сразись со мной, попробуй.

Но вы, воители всех вер, ведь это вы все войны создавали. Теперь о войнах не мечтайте.
За интересы меркантильные свои обманом мракобесия людей в войну не вовлекайте.

Я одна пред вами. Победите. Чтоб победить, все на меня идите. Сражение будет без сражения, помогут в том служители всех вер.
Прамамочки мои, мои отцы, Свет Истинный первоистоков вселите в них. Отдайте всё, что для меня так бережно хранили. Раздайте всем, кто может Свет принять.

Пусть зло само с собой сражается и с моей плотью, не с Душой. Я Душу людям всю отдам свою. Я в людях выстою Душой своею.

Готовься, злобное, уйди с Земли, набросься на меня!

Я человек! Я че-ло-ве-кпер-во-ис-то-ков. Анастасия я. И я тебя сильнее.

- Оставь, зачем сама нечистых всех зовешь? - включился я, считая, будто продолжается какая-то игра.
- Владимир, ты не бойся их, они трусливы. К тому же сам сказал, что я хитра. Хитра? И пусть хитра. Я их перехитрила.

Они смеялись над тобой, считали вымыслом меня, а я тем временем творила и силу, что с первоистоков пронесли прамамочки мои, мои отцы, я многим людям раздарила!

- Она ногой притопнула, и засмеялась звонко, и закружилась снова, словно балерина. И я, игрой увлёкшись, стал поддерживать её морально.
- Тогда давай, Анастасия, жги! Пусть зло Земли всё бросится к тебе, а ты его сожги! Ты только осторожнее при этом, не погибни.
- Им для моей погибели, Владимир, земных оставить много дел придётся.

Душ множество людских освобождая от оков своих.
Но если и погибну, всё равно вершится то, уже о чём я помечтала.
Вселенской арфы струны мелодией счастливою звучат, людские Души слышат их. Они их понимают!

Звучи, Вселенная! Счастливою мелодией звучи! Для них, для всех людей Земли. Пусть все мелодию Души познают!
Людские Души лучики свои Земле, уставшей от невзгод, смотри, Владимир, направляют.

С этими словами Анастасия подбежала к целлофановому мешку с письмами читателей, опустилась на колени и положила руки на пакет.

И, восхищенно радуясь, словно ребёнок, говорила:
- Когда у пожилого человека, солдата, побывавшего в бою, твою читая книжку, вдруг возникли слезы.
Когда у мамы молодой иное отношение к рождённому ребёнку появилось.
И девочка, ей лет ещё двенадцать, всё поняла и станет жизнь любить.
Когда, смотри, вот парень молодой наркотики, сказал, не будет больше брать и к матери своей поехал.
Когда из тюрем люди письма шлют, ты видишь, чувствуешь, как Души их поют, иную силу обретают...

То знаки те, что я нашла, и сочетания вселенских звуков их Души понимают, теперь и в них они звучат, они их принимают... Пока не все, но будет много их! И небеса об этом знают, и каждого с любовью ждут.

Смотри, смотри, как люди понимание своё стихами излагают.

Она так искренне радовалась и всё о письмах говорила, что засмотрелся я на эту сцену и подумал: "Что ж, пусть радуется, пусть в свою игру играет и верит в претворение мечты. Я напишу всем, что она играет. Сама придумывает всё и радостно самой от выдумок".

Хотел я успокоиться, и вдруг в сознании снова все смешалось.
Считал всё выдумкой, фантазией её, но тут, представьте, было от чего "поехать крыше". Представьте, она о письмах говорила всё то, что было в них написано на самом деле...
И даже в письмах тех, которые в тайгу я не привёз. Но как? Она ведь не читала их.

Остолбенело я смотрел и слушал, как она стихи произносила, что в конвертах были, чему-то радовалась вдруг иль озабоченно молчала, как будто письма все в одно мгновенье прочитала.
О письмах абсолютно точно говорила всё она. Всё точно... Точно! Стоп!

Так значит, и до этого она всё точно излагала, не играла... Мечтала? Конечно же мечтала! Но и о книжке, о стихах, что сейчас пред нею, она ведь тоже раньше помечтала. И надо же, сбылись её мечты! Сбылись!

Вот книжка перед ней лежит, она материальна. Фантастика! Нет, это нереально! Читатель, неужель и ты в своих руках сейчас вот держишь материализовавшуюся в книжку частичку отчаянной отшельницы мечты! И что теперь? Неужто всё другое может воплотиться?

Когда от оцепенения отошёл, её спросил:
- Анастасия, как же ты узнала, что люди в письмах пишут? Как будто все их прочитала. И даже те, которые я не привез?
Анастасия повернулась, вся радостно сияя:
- Так это просто всё, смотри, как можно слышать речь Души...

И вдруг Анастасия замолчала. В молчании подошла ко мне спокойно и задумчиво сказала:
- Ответить на вопросы все несложно, но ведь ответ проблемы не снимает, ответ один другой вопрос рождает. Так и сегодня яблоко Адама человечество грызёт, не зная, что им насытиться нельзя.

Меж тем ответ в себе любой услышать может сам.

- А как узнает каждый сам, где правильный, а где не очень правильный ответ приходит?
- От Истины лишь самость людей всегда уводит. Владимир, выслушать меня попробуй.

Мы сели на траву рядом с пакетом писем. Я видел, как глаза её блестели, румянец вспыхнул на щеках, когда сказала:
- Я расскажу тебе о сотворении, Владимир, и тогда сам, каждый на свои вопросы ответы сможет дать. Пожалуйста, Владимир, ты послушай и напиши о сотворении Создателя великом. Послушай и Душой принять попробуй...
И начался рассказ Анастасии вдохновенный о сотворении... Но длинный он. И здесь не смог вместиться. Но лишь одно скажу: после него мне захотелось помолиться.

[Айвенго]

НАЧАЛО ТВОРЕНИЯ

Представь начало. Ещё не было земли. Ещё материя не отражала свет вселенский.

Но, как сейчас, заполнена Вселенная была энергий разных множеством великим. Энергий сущности живые во тьме и мыслили, во тьме творили. Не нужен свет им внешний был.
Внутри себя, себе они светили.
И в каждой было всё - и мысль, и чувства, и энергия стремленья. Но всё ж отличия меж ними были. У каждого одна над всем другим энергия преобладала.

Как и сейчас, есть во Вселенной сущность разрушенья и сущность, созидающая жизнь.

И множество оттенков разных, похожих на людские чувства, были у других. Между собой никак вселенские те сущности соприкасаться не могли. Внутри у каждой сущности энергий множество то вялое, то вдруг молниеносное движенье создавало. Внутри себя собой содеянное, собою тут же и уничтожало.

Пульсация их космос не меняла, она никем не видима была, и каждая считала, что одна она в пространстве. Одна!

Неясность своего предназначенья им не давала сделать не гибнущим творенье то, что может удовлетворенье принести. Вот потому в безвременьи, в бескрайности пульсация была, но не было всеобщего движенья.

И вдруг как импульсом коснулось всех общенье! Одновременно всех, вселенной необъятной.

То среди комплексов энергий тех живых один вдруг озарил других.
Был стар тот комплекс или очень юн, нельзя сказать обычными словами.

Из вакуума он возник или из искр всего, о чём помыслить можно, неважно это. Тот комплекс очень сильно походил на человека! На человека, что живёт сегодня! Подобен был его второму "я".

Не материальному, но вечному, святому. Энергии стремлений и его мечты живые впервые слегка касаться стали всех сущих во Вселенной. И он один так пылок был, что всё привёл в движенье ощущенья. Общенья звуки впервые прозвучали во Вселенной.

И если б звуки первые на современные слова перевести, то смысл вопросов и ответов почувствовали мы.
Со всех сторон Вселенной необъятной один вопрос произносимый всеми, стремился к одному Ему:
- Чего так пылко ты желаешь? - вопрошали все.

А он в ответ, уверенный в своей мечте:
- Совместного творения и радости для всех от созерцания его.
- Что радость может принести для всех?
- Рожденье!

- Чего рожденье? Самодостаточность имеется у каждого давно.
- Рожденье, в котором частички будут заключены всего!

- В одном как можно воссоединить всё разрушающее и созидающее всё?
- Противоположные энергии, сначала сбалансировав в себе!

- Кому подобное по силам?
- Мне.

- Но есть энергия сомненья.
Сомненье посетит тебя и уничтожит, на мелкие частички разорвут тебя всего энергий разных множество.

Противоположности в едином удержать никто не сможет.

- Энергия уверенности тоже есть.
Уверенность, сомненье, когда равны, помогут точности и красоте для будущего сотворенья.

- Как сам себя назвать ты можешь?
- Я Бог. В себя частички ваших всех энергий я принять смогу. Я устою! Я сотворю!
Для всей Вселенной радость принесёт творенье!

Со всей Вселенной, все сущности одновременно, в одного Его своих энергий выпустили сонмы.
И каждая над всем преобладать стремилась, чтоб в новом лишь она верховной воплотилась.

Так началась великая борьба энергий всех вселенских.

Нет времени величины, объёма меры нет, чтоб охарактеризовать масштабы той борьбы.

Спокойствие настало лишь тогда, когда всех осознанье посетило:
ничто не сможет выше и сильнее быть одной энергии вселенской - энергии Божественной мечты.

Бог обладал энергией мечты.
Он всё в себе смог воспринять, всё сбалансировать и усмирить и стал творить.
Ещё в себе творить.
Ещё в себе творенья будущие сотворяя, лелеял каждую деталь со скоростью, которой нет определенья, продумывал взаимосвязь со всем для каждого творенья.
Он делал всё один. Один во тьме Вселенной необъятной.
Один в себе энергий всех вселенских ускорял движенье.
Неведомость исхода всех пугала и удалила от Создателя на расстоянье.
Создатель в вакууме оказался. И вакуум тот расширялся.

Был холод омертвления. Испуг и отчуждение вокруг, 0н один прекрасные рассветы уж видел, и пенье слышал птиц, и аромат цветенья. Он своей пылкою мечтой один творил прекрасные творенья.

- Остановись, - Ему твердили, - ты в вакууме, ты сейчас взорвёшься! Как держишь ты энергии в себе? Ничто не помогает тебе сжаться, теперь удел твой только разорваться. Но если есть мгновенье у тебя, остановись! Тихонько распусти энергии творящие свои.

А он в ответ:
- Мои мечты! Их не предам! Для них я буду продолжать сжиматься и ускорять энергии свои. Мои мечты! В них по траве, среди цветов, я вижу, торопыжка бежит муравей. И орлица на взлёте дерзком обучает летать сыновей.

Неведомой энергией своей Бог ускорял в себе движение энергии Вселенной всей.
В Душе Его их в зёрнышко сжимало вдохновенье.

И вдруг Он ощутил прикосновенье. Со всех сторон, повсюду, обожгло оно Его неведомой энергией, и сразу отстранилось, своим теплом на расстояньи согревая, какой-то новой силой наполняя. И всё, что было вакуумом, засветилось вдруг. И звуки новые услышала Вселенная, когда спросил с восторгом нежным Бог:
- Кто ты? Энергия, какая?
В ответ услышал музыки слова:
- Энергия любви и вдохновенья я.
- Во мне частичка есть твоя.